— Он попросил дать ему свободу в обмен на свою фамилию, — Палома не верила сама. Что все получилось. Они спасены. Но что ей все это принесет, она взглянула на закрытую дверь. Завтра он станет ей мужем, но она даже не знает его. И ей захотелось выпить. Хорошо, что Рамона попросила всем налить шампанское. Хоть немного расслабиться, это были тяжелые дни. Краем уха она слышала, что Рамона с отцом договариваются о церемонии, фотографе и объявлении. Она сказала о свободе для него, но он точно также предложил ей свободу. Что это будет за брак? Где нет любви и нет ни единого шанса, чтобы она возникла.
Рамона торжествовала. Все удалось. Только смущало одно — быстрое согласие Роберта. Должна была быть причина. Хоть он и сказал, что это для нее. Может он хочет побыстрее выбросить Кристину из головы — как говорится клин клином. Но предстоящие хлопоты, вытеснили все сомнения.
Алехандро открыл дверь и помог выйти Августе.
— Теперь ты будешь здесь жить. Можешь даже общаться с ней. И привыкай к мысли, что у тебя будет ребенок, о котором ты будешь заботиться. Мы, конечно же, наймем няню, чтобы она тебе помогала. Я узнаю — сколько нужно времени, чтобы мать кормила его грудью. И только потом, ты вместе с ребенком вернешься домой. И никто ничего не узнает. А Бруно присмотрит за вами обоими.
Алехандро был горд. Его ребенок. Отец еще не знает, но он не пойдет в их дом, не станет унижаться — сообщая ему эту новость. Когда отец сам нагрянет в его дом, так он ему и сообщит.
Кристина посмотрела женщину, что вошла к ней в комнату. Она была молода, но ее взгляд полон грусти. Печаль лежит на ее лице. И Кристина, которая сама находилась в незавидном положении, захотела приободрить ее. Хоть какая-то радость — живой человек, с кем можно было бы поговорить.
— Я Кристина, — девушка попыталась улыбнуться — впервые за эти две ужасные недели.
— Августа. Я даже не знаю, что сказать. Прости за моего мужа, прости, что я не могу родить, — ее слова казались детским лепетом. — Я ничего не решаю.
— Как вам живется с таким мужем?
— Мне его выбрал отец, — просто сказала Августа.
— Разве в наше время такое возможно, — удивилась Кристина. — Вы согласились?
— Он все решил. Мне представили Алехандро и сказали, когда будет свадьба. И если честно, меня все устраивает. Только вот ребенок. Я не понимаю, что делать и как быть, — растерянно лепетала Августа.
— Все еще образуется, — Кристина понимала, что она что-нибудь придумать. Использует любую возможность, чтобы сбежать, как только ей снимут гипс.
Алехандро заглянул в комнату, женщины замолчали.
— Теперь тебе будет с кем поговорит, вы женщины всегда любите посплетничать, — казалось, что он пожалел Кристину в этот в момент, но его холодный взгляд и равнодушие говорили совсем о другом — ему нужен только ребенок, и раз он привез сюда свою жену, то значит это именно, то, что ему нужно. Алехандро вышел из комнаты.
Взгляд Августы стал отрешенным. Кристина поняла, что она любым способом должна сберечь своего ребенка от этой женщины, которая и сама не в состоянии позаботиться о себе, не говоря уже о ребенке.
У каждого свой путь, своя дорога. Не раз проходим повороты, встречаем перекрестки. Порой, не задумываясь, идем дальше, но наступает момент, когда вроде бы видимая и предсказуемая тропа — начинает петлять. Замедляем шаг. Останавливаемся. Перекресток. Куда двигаться дальше? Оглядываемся — к сожалению, вернуть прошлое невозможно. Нарисованное мечтой будущее стирается реальностью настоящего. Делаем выбор и ступаем на ту дорогу, которая нам кажется подходящей. Не зная, что ждет за поворотом.
Роберто стоял в комнате у зеркала. Строгий костюм. Галстук. Сегодня он женится. В руке зажато кольцо. Кольцо, которое он так и не надел на палец Кристине. Кольцо — символ верности, любви и счастья, превратилось — в перст судьбы, разрушивший мечты, укравший счастье. Сегодня он сделал выбор. Роб понимал, что не заяви он своем о решении жениться — мать никогда бы не смогла его заставить. Он пошел не это, посчитав, что это будет удобно ему самому. Палома. Армандо. Рамона. Он сам. Главное он. Ему это так удобно. Жена, которая никогда не будет вмешиваться в его жизнь с одной стороны, а с другой — он женат, что дает ему определенные возможности свободной жизни без обязательств перед женщинами. Спустившись вниз, он застал Рамону, которая величественно стояла у камина. Армандо сидел на диване. Палома стояла и нервно сжимала руки. Роберто подошел к ней. Его руки были в карманах. Сдержанность. Холодность. Ничто не выражало его эмоций. Такую жизнь он выбирает.