— Это жизнь, просто жизнь, и не надо делать рассерженный вид, ты не вчера родилась.
— Ты стал циничным.
— И в чем мой цинизм? — Роберто повернулся к Рамоне. — В констатации фактов?
Рамона поднялась из кресла. Покачала головой и направилась к лестнице.
— Я надеюсь, ты не собираешься вдаваться в подробности своей брачной ночи, это просто вульгарно, Роберто.
— Ну что ты, мама, — Роберто ухмыльнулся. — Ты же меня прекрасно воспитала. Послушным и сговорчивым.
Рамоне не нравился этот новый Роберто. Как вообще такое могло произойти. Ну подумаешь, нанимала она детектива, но чтобы вот так изменился ее сын, этого она не ожидала.
Роберто нашел способ воздействовать на мать. Так просто. Почему он раньше не думал об этом. Да потому что раньше он ничего этого не видел. Жил мечтами и фантазиями. Верил в любовь. Любовь. Такое короткое слово, но сколько всего оно в себя включает боли и разочарования. И так мало счастья и радости. Брак возможен и не только по любви, и Роб этому доказательство. Наверху его ждет его молодая жена. Жена. Он поднялся наверх, зашел в свою спальню, закрыл дверь на ключ. По дороге видел, что дверь комнаты матери не совсем закрыта. Она ждала, куда же он пойдет. Его мать хотела быть в курсе всего. Ждала подтверждений. Она их получит. Палома сидела на кровати, прижав одеяло к груди.
Роберто совершенно не обращал на нее внимания. Раздеваясь, он бросал вещи на пол, как будто торопился. Лег в кровать.
— Ты женщина, я мужчина. Все естественно. Не трясись, как девочка, — ни слова одобрения, ни слова поддержки. Холод в словах.
Палома прижала руки ко рту. Такую жизнь она себе выбрала…
Утром Рамона пила кофе и размышляла. Она знала, что молодые провели ночь вместе. Что рано утром Роберто спустился в кабинет и уже пару часов там работает. Палома спустилась только что. Ее вид был немного помят.
— Тебе удалось поспать? — Рамона сама себе удивилась — ее вопрос был бестактен.
— Я, да, — Палома растерялась. — Все в порядке, — Палома постаралась взять себя в руки.
— Доброе утро, — Роберто сел на свое место. Он не обратил внимание ни на мать, ни на жену. Молча стал пить кофе, читая газету. Их фото с Паломой было на первой полосе. Да. Мама постаралась. Рамона попыталась завязать беседу, но Палома односложно отвечала на вопросы, Роберто же не хотел ни с кем разговаривать. Остаток завтрака прошел в полной тишине
Никого не предупредив, Роберто уехал в офис. Холод в глазах остановил Рамону задать ему вопрос. Рамона не понимала всей ситуации. С одной стороны она хотела, чтобы сын женился на Паломе, с другой — он стал отдаляться от нее. Каждый день пропасть только росла между ними. Но теперь был мостик, который связывал их — это Палома. Его жена. Он будет возвращаться домой, что бы не было, он всегда будет возвращаться домой.
Винсенте снимал гипс. Кристина с трепетом ждала момента, когда она наконец-то сможет встать на ногу. Алехандро наблюдал за всем процессом. Теперь он не появлялся у нее каждый день в комнате. Августа же наоборот стала заходить к ней. В основном она молчала. Кристина же что-то говорила. Рассказывала о своих родителях. Говорила о учебе. Иногда Августа отвечала. Правда о Роберто Кристина не говорила. Она боялась. Боялась самой себя. Боялась, что он скажет, узнав, что с ней произошло. Примет ли он ее назад. Желание бежать и как можно скорее теплило ее надежду на спасение. Приходил Бруно и уводил Августу. Кристина оставалась одна. Пустота окружала ее. И вот сейчас, когда ее нога без гипса — она сможет бежать. Бруно внимательно следил за ней. Он стоял в дверях, как надзиратель, казалось, что он читает ее мысли.
— Ей надо будет давать возможность выходить на улицу, — Винсенте вытирал руки полотенцем.
— Я смогу ходить? — Кристина испугалась, а вдруг что-то не так.
Бруно подошел, помог встать. Кристине были противны его прикосновения, но по-другому ничего бы не вышло. Она впервые оперлась на ногу. Но нога ее не слушалась. Бруно держал ее крепко за талию.
— Думаю нужен костыль, — предложил Бруно.
Алехандро задумался.
— Винсенте, она не навредит себе, опираясь на костыль? Если упадет? Может же потерять ребенка.
Надежда Кристины на побег стремительно таяла.
— Я не упаду, — Кристина чуть не заплакала. — я не упаду. Я хочу ходить.
— Я помогу, сеньор, — Бруно улыбнулся про себя, его руки еще были на талии у девушки.
Алехандро молчал. Винсенте понял, что ему нужно уходить. Больше Алехандро ничего не скажет. Бруно же все еще поддерживал Кристину. Она попыталась делать шаг, с трудом, но ей все-таки удалось. Конечно, не сразу, но через недельку она попробует убежать. С сегодняшнего дня она начнет разминать ногу.
Бруно наблюдал за ее попытками двигаться самостоятельно, без его помощи. Опиралась теперь на подоконник. Она сильная. И обязательно предпримет попытку убежать. Это видно по ее глазам. Ну что ж посмотрим.
Все меняется и серый день сменяется другим, таким же. Ждем маленького лучика света. Маленькой надежды, что может быть сегодня что-то может измениться. Порой при ярком солнце тускнеют краски дня. Порой при хмуром небе — видим яркое солнце.