— Даниэль, она вас защищает, беспокоится о вас, — не мог же он сказать, почему именно Крис пришла к нему, ведь в первую очередь она подумала о нем. Но, как она вообще могла допустить мысль, что он способен на такую низость. Если он захочет прийти к ней в дом, то он сделает это открыто. Не скрываясь, не прячась.
— А вам она доверяет, — Роберто посмотрел на Даниэля.
— Не знаю, но хотелось бы в это верить.
— Нам не к кому больше обратиться, вы правы, извините, мама правильно сделала, что пришла к вам. У нас никого нет в этом городе. А вы надежный человек.
— Спасибо, только что сейчас моя надежность? Хотя у меня есть несколько соображений, — Роберто встал и направился к выходу, — да, — он уже обернулся у самой двери, — ты можешь поехать раньше и забрать Кристину, ты прав, не следует ей оставаться одной.
— А вы? Куда вы идете? Извините, я не должен задавать вам такие вопросы.
— Нет, все в порядке. У меня есть идея, хочу узнать возможности, прежде чем рассказать. Береги маму, — он вышел и закрыл дверь за собой.
Даниэль, взглянул на часы, было уже почти четыре часа. Он поработает еще часик и поедет за Кристиной.
Винсенте сидел в кресле в своем кабинет. Новость о том, что Сабрина посещала архив, заставила его снова нервничать. Эта девчонка продолжает копаться в прошлом. Не далек тот день, когда она докопается до истины. Он не знал, как остановить ее. Его руки были связаны угрозами Кристины. Он понимал, что любое действие против Сабрины повлечет за собой крах его карьеры. Естественно, что он станет бороться. Противостоять, но начнутся суды, а это уже подмочит его репутацию. Надо срочно встретиться с Алехандро. Тот должен ему помочь, ведь он тоже замешан в этой истории, потому что начни Кристина говорить, сразу же всплывет и имя Алехандро. Тем более сейчас, когда исчезла Августа. Они не знали, где она. Что с ней делают. Но если в этом замешан Херардо, то вполне вероятно, что он наймет врачей, которые опровергнут его диагноз, начнут ее лечить по-настоящему, и наступит день, когда станет известно, что он делал ей аборт, что она была беременна от него. Винсенте вскочил с кресла. Надел пиджак, вышел из кабинета. Оставаться один на один со своими мыслями — не было больше сил.
Сабрина смотрела из другого конца коридора, как Винсенте покидает больницу. Она слышала, что он спрашивал о ней у медсестры, и та сказала, что Сабрина была в архиве. Он нервничает. Сабрине это не понравилось. Значит она на верном пути. С Луз действительно связана какая-то тайна, она обязательно должна узнать, кто эта женщина. Где теперь живет Рафаэль Фернандез? Кто он? И жив ли он? Ведь, не может быть это один человек, но Сабрина отбросила эту мысль — так как тогда получилось бы, что Кристина не ее мама, но этого же просто не может быть. Нет. Сабрина испугалась собственных мыслей. Только Кристина сейчас могла ей помочь разобраться в этом, но у нее был выключен телефон, дочь не могла дозвониться до матери.
Палома смотрела на дочь, та решила составить ей компанию и поужинать вместе.
— Ты не пошла сегодня на работу?
— Нет, я была с утра, но вернулась. Погода сегодня просто ужасная.
— Да, как будто небеса решили пролить всю воду, что накопили.
— Мама, расскажи мне о своей молодости, — попросила Виктория.
— Учеба, потом замужество — особенно и нечего рассказывать. Все как у всех.
— Но было же что-то такое, о чем хочется вспоминать?
— Нет. Боюсь тебя огорчить, но свою молодость я не хочу вспоминать.
— А папа?
— Что папа?
— Ну он был счастлив в молодости?
— Боюсь, что он тоже не хочет вспоминать о своей молодости.
— Почему? — девушка действительно было удивлена.
Палома посмотрела на дочь, она действительно страдала от того, что ей не договаривают, молчат, уходят от вопросов. И Палома решилась.
— Мы оба любили. Оба потеряли свою любовь. Решили пожениться, думая, что сможем помочь друг другу, родилась ты.
— Вы поженились не по любви.
— Да, ты права, мы никогда не любили друг друга, — призналась Палома. — Никогда. Мы не смогли полюбить друг другу, не получилось.
— Мама, а почему ты не смогла выйти замуж за того, кого любила?
— Он умер.
— Мамочка, — Виктория подошла и обняла дочь. — Как же так.
— Все происходит в жизни. Никто ни от чего не застрахован. Если ты любишь и тебя любят в ответ, то береги это, потому что, потеряв, ты никогда не сможешь ее вернуть.
— А папа? Где его любимая?
— Она тоже умерла. Я не знаю, он никогда не делился, но он безумно ее любил, вместе с ней он похоронил свое сердце.
— Мама, — Виктория не смогла сдержать слез. — Ты так просто говоришь об этом. Вы столько лет женаты.
— Да, я уже привыкла. Мы поженились без любви, без нее жили.
— А вы никогда не пытались попробовать?
— Виктория, невозможно заставить себя полюбить. Это любо есть, либо нет. Другого не дано.
— А бабушка?
— Ей был выгоден наш брак. Как она любит повторять — мы все одного поля ягоды, мы из одного слоя общества. О чувствах она никогда не думала. Ты знаешь, мне кажется, что это она разлучила Роберто с его любовью.
— Что ты такое говоришь? Ты же сказала, что она умерла. А сейчас, что их разлучили?