— Ты приглашаешь меня на ужин?
— Да, а почему бы и нет? Ты свободна, как я понял, я тоже, составим друг другу компанию.
— Энрике, а у тебя нет для меня какой-нибудь работы?
— Ты хочешь работать?
— Да, мне надо что-то менять в своей жизни. Я, конечно, ничего не умею, но если ты мне будешь подсказывать, то у меня должно получиться.
Энрике задумался.
— Ты знаешь, думаю, что я смогу тебе помочь. Значит — решено, идем ужинать и все обсудим.
Паула растерянно взглянула на Энрике, неужели тот действительно ей поможет. Может быть Кристина права, наступает такой момент, когда кто-то обязательно протянет руку помощи. Она улыбнулась мужчине, и они вышли из офиса.
Алехандро пил коньяк и смотрел на портрет. Бруно доложил, что пока не смог найти, где находится Херардо и Августа. Он понимал, что ситуация полностью выходит из-под его контроля. Раз Карлос знает, что она не его мать, значит и Херардо в курсе, он уже сказал ему, что не признает Даниэля. Алехандро срочно нужно было найти отца, чтобы предотвратить плачевные для себя последствия. Николас не получит его наследства.
— Ты слышишь, — он обратился к женщине на портрете, — твой сын не получит моего наследства. Ты не победишь меня. Зачем ты только появилась в нашей жизни, из-за тебя все эти проблемы. Ты изменила жизнь моего отца, он отвернулся от меня. Все из-за тебя.
В дверь постучали и вошли Винсенте и Бруно.
— Что еще случилось? — спросил Алехандро. Последние дни не приносили хороших новостей.
— Думаю, что девчонка подобралась очень близко к разгадке. Она скоро узнает о своей настоящей матери, — Винсенте нервно ходил по комнате.
— Ну и чего ты так боишься? — спросил Алехандро, наливая себе новую порцию коньяка.
— А вдруг она попытается разоблачить меня.
— Это невыгодно Кристине, неужели ты не понимаешь, что ей тогда придется все рассказать. Она не решится, поэтому попросит дочь держать язык за зубами, — он отмахнулся от Винсенте. Его сейчас занимала другая проблема — его жена и его отец, который увез ее.
— Вы не понимаете, мы все пропадем, если Кристина заговорит.
— Она не заговорит, — он почему-то был в этом уверен, — пока мы не трогаем ее детей, она будет молчать. Поэтому постарайся держаться от девчонки по дальше, и почему ты оставил столько следов. Что еще она может раскопать?
— Она поднимала карточку, историю болезни. А там есть данные о родителях и месте жительства. Я думаю, что она уже в курсе. День, два и она будет знать правду.
— Почему ты такой дурак, не думаешь? — Алехандро разозлился. — Уже давно бы поменял все данные. Переписал историю раз и навсегда, указав те данные, которые тебе нужны.
— Не все так просто, — Винсенте не знал, как оправдаться.
— У тебя все не просто, что за людей ты мне подсунул, которые даже не смогли дать отпор моему отцу, позволили ему увезти мою жену. Я вообще уже жалею, что связался с тобой, от тебя одни проблемы. Ты ничего не можешь довести до ума, оставляешь такие следы, что только слепой бы их не заметит, — раздраженно сказал Алехандро.
Винсенте не нравилось, как с ним разговаривает Алехандро, но он был его единственной надеждой выйти сухим из воды.
— Надо что-то предпринять, — как-то жалобно произнес он.
— Выход один — убить Кристину. Но мы не можем этого сделать, пока снимки у нее. А найти их пока не получается. Опять твоя вина.
Винсенте встал. Он понимал раздражение Алехандро, но сейчас его больше всего волновала его собственная судьба.
— Подумаете, может опять стоит встретиться с Кристиной. Вразумить ее, что ей тоже не выгодно, чтобы ее дочь узнала о настоящей матери.
Алехандро хмыкнул.
— Может быть ты и прав. Но я не собираюсь с ней встречаться по этому поводу. Показать ей, что мы чего-то опасаемся — дать ей козырь в руки. Хочешь — иди и говори с ней сам. У меня полно своих проблем, чтобы решать еще и твои.
Алехандро отвернулся от Винсенте, показывая, что разговор окончен. Бруно проводил доктора до двери.
Алехандро подождал, пока за ними закроется дверь, и со всего маху запустил бокал в портрет, коньяк расплескался, бокал разбился, а портрет остался целым и невредимым.