— А разве мы вправе диктовать им, как строить отношения? — Кристина открыла дверь и вышла из кабинета, понимая, что пока Роберто обдумывает ее слова, ей нужно спастись в гостиной, при детях — он ничего не сможет говорить и ни о чем расспрашивать.
Даниэль тут же встал. Виктория выглядывала из-за его плеча. Сабрина сидела на диване.
— Все в порядке, — улыбнулась им Кристина, как же ей хотелось в это верить. — Извините, я немного устала, — она поспешила наверх, в свою комнату.
— Кристина, — Роберто шагнул в гостиную.
Взглянув на детей, он перевел взгляд на лестницу. Слышал, как наверху хлопнула дверь. Она решила спрятаться от него.
— Мама, решила немного отдохнуть, — Сабрина взяла на себя смелость начать разговор.
Роберто молча посмотрел на нее и крикнул.
— Кристина.
Даниэль и Виктория не понимали его поведения. Сабрина же пыталась отвлечь Роберто.
— Не надо, девочка, — остановил ее Роберто и подошел к лестнице, раздумывая всего лишь мгновение, но оставаться в неведении он больше не мог.
— Сеньор Роберто. Могу ли я вам предложить кофе, — она еще пыталась его остановить.
Роб покачал головой и поднялся по лестнице. Очутившись в коридоре, он посмотрел на закрытые двери, пытаясь понять, какая из них ведет в комнату Кристины.
Даниэль, Виктория и Сабрина в растерянности стояли внизу.
— Не понимаю, — Сабрина первая нарушила тишину.
— Надеюсь, что они не будут ругаться, — Виктория присела на диван. — Все повторяется. Мне кажется, что я у себя дома, где постоянные скандалы и разлад. Почему так? Почему нельзя жить спокойно?
Даниэль присел на колени рядом с ней, взял ее руки в свои.
— Не надо, не плачь. Не думаю, что они ругаются, они просто громко разговаривают.
— Действительно, Виктория, ну что ты, — Сабрина присела рядом с ней на диван. — Им трудно свыкнуться с тем, что мы выросли. Мама уже приняла это, а мужчинам, им сложнее.
— И чем же это? — фыркнул Даниэль.
— Зря ты так. Ты сам когда-нибудь станешь отцом, что ты скажешь, когда твоя дочь начнет встречаться с парнями. Еще неизвестно, как ты себя поведешь.
— До этого еще далеко, — Даниэль встал.
— Далеко или нет, но когда мы сами станем родителями, то поверьте вспомним, наших родителей и многое поймем, — улыбнулась Сабрина.
У Виктории зазвенел телефон. Она посмотрела на него.
— Бабушка, — вздохнула она. — Надеюсь, что она не собирается читать мне нотации. Что сегодня за день? Он когда-нибудь закончиться? Алло. Да. Встретиться?
— Да. Я хочу встретиться с тобой в ресторане, — сказала Рамона.
— Зачем? Я могу приехать домой.
— Дома у нас не получается поговорить спокойно. Я хочу помириться с тобой. Обсудить многое.
— Что именно? — Виктории ужасно не хотелось ехать.
— Я признаю, что ты выросла. Поэтому в знак примирения приглашаю тебя в ресторан.
— Хорошо, — согласилась Виктория. — Где? Да, я знаю. Он небольшой.
— Вот именно. Идеально подойдет для нашего разговора.
Виктория положила телефон.
— Мне придется уехать, — она посмотрела наверх. — Как думаете, мне сказать отцу, что я уезжаю?
Сабрина и Даниэль пожали плечами.
— Нет, не буду, а то он соберется ехать со мной, тогда точно не получится никакого разговора, — девушка встала с дивана. — Я поеду. Извините за моего отца.
— Тебе не за что просить прощения.
— Но скандал…, который он…
— Не было никакого скандала. Мама все взяла на себя, — улыбнулась Сабрина. — Как всегда. Она всех нас защищает.
Даниэль пошел провожать Викторию, Сабрина же прошла в кухню, интересно, о чем разговаривают Кристина и Роберто наверху, размышляла она?
Карлос хлопнул входной дверью.
— Ты будешь жить здесь, — объявил Алехандро.
— Можешь кричать сколько угодно, мы уже дома, — напомнил ему Карлос. — Никаких масок и притворства не нужно.
— Что ты себе позволяешь?
— Это что ты себе позволяешь? Врываешься в дом к незнакомой женщине. Угрожаешь. Оставь ее в покое. Она ничего тебе не должна.
— Ошибаешься, — зло проговорил Алехандро. — Как же ты ошибаешься. Где мать?
— Какая именно? Может ты мне скажешь: кто моя мать и где она?
— Я спрашиваю, где Августа.
— А я говорю о той, кто родил меня.
— Она бросила тебя.
— Спасибо, что напоминаешь мне об этом. Я не забыл. Оставь Кристину в покое, не беспокой ее своим присутствием.
Алехандро подошел к сыну ближе. Заглянул в его глаза. В нем боролось безумное желание сказать ему правду, чтобы он узнал, что та женщина, к кому он так привязался, является его настоящей матерью, что именно она пренебрегла им, бросила его. Но нет, не сейчас, ему надо выбрать подходящий момент, чтобы и Карлос и Даниэль одновременно узнали, чтобы сокрушить Кристину. Уничтожить ее навсегда.
— Когда-нибудь ты все узнаешь, но не сейчас, — он повернулся и направился в свой кабинет.
— Ты ужасный человек, ты ломаешь чужие жизни. Но мне все равно, кто моя настоящая мать. Можешь упиваться сознанием своей власти сколько угодно.
Алехандро зашел в свой кабинет и, уже закрывая дверь, взглянул на сына.