Девушка попрощалась с братом и Викторией и вышла из кафе.
— Ты же довезешь меня до работы? — спросила Виктория.
— Ну а как же, куда я денусь. Тем более, что мне по пути. Сегодня я с утра работаю в офисе. А после обеда мы с твоим отцом должны поехать на объект. Он появится?
— Даниэль, не ревнуй. Отец никогда не отлынивает от работы и держит слово.
— Ну на счет опозданий я уже сомневаюсь, посмотрим. Честно, Сабрина права, мне странно все это принимать, но факт остается фактом, сеньор Роберто и мама будут вместе. Пойдем?
Виктория рассмеялась, и они вышли из кафе. День обещал быть хорошим.
Карлос медленно приходил в себя. Его сознание не желало возвращаться в действительность. Правда убивала его, он не в состоянии был признать ее. Пошевелившись, Карлос ощутил боль во всем теле. Ему хотелось кричать от отчаяния. Он не понимал, как Кристина могла так притворяться, изображать заботу. Что она за человек, если она все знала, ведь он приходил к ней, все рассказывал, плакал, а она молчала. Как она могла допустить, чтобы он и Сабрина… У него не укладывалось в голове все, что он узнал и то, что с ним было. Карлос мысленно застонал, открыв глаза, он понял, что лежит в холле. Винсенте опять поставил ему капельницу. С трудом, сев на диване, он вытащил иглу из вены, и зажал руку. Ему хотелось, уйти, убежать, но отчаяние разрывало его на части, а сил совсем не было. Карлос пытался собраться с мыслями, он не мог поверить в то, что Кристина его мать. Как она могла так поступить с ним? Как могла быть такой двуличной? Он не понимал, но больше всего его волновало другое — Сабрина его сестра, как Кристина могла допустить такое? Что она за человек? Что она собой представляет? Его отец ведь предупреждал его, а он не верил. В этот момент он был даже немного благодарен Алехандро за то, что тот молчал. Но молчание отца, молчание Кристины, все это привело к непоправимому. Карлос не знал, что ему делать. Как быть. В данный момент он не хотел никого видеть, никого. Он встал.
— Карлос, тебе надо лежать, — Винсенте подошел к нему. — Зачем ты вытащил капельницу?
— Она моя мать? — он поднял на него глаза полные боли и отчаяния.
— Да, она твоя мать, — Винсенте не было больше смысла это скрывать.
Карлос зашатался, обхватил голову руками. Как же так. У него не укладывалось в голове: та Кристина, что он знал, добрая, нежная, заботливая женщина, и она же, которая бросила его, оставила, забыла, вычеркнула из своей жизни, как эти два образа могли быть один человеком? Он не понимал. Ладно он, пусть она не хотела его, так же, как и отец, им обоим нужен был только Даниэль, здоровый, сильный мальчик. Им же пренебрегли, но почему она вернулась, почему позволила ему так привязаться к ней, почему она допустила его отношения с Сабриной? Она просто играла им.
— Ложись, Карлос. Я поставлю тебе капельницу.
— Не надо. Не хочу, — он поднялся с дивана. — Не хочу жить, — шатаясь, он стал подниматься по лестнице. Его мир померк. Сама жизнь посмеялась над ним.
Винсенте не знал, что ему делать и как быть. Он слышал, что Карлоса душит кашель, но тот не пускал его в свою комнату. Вскоре за дверью воцарилась тишина…
Херардо приехал к Алехандро, только на этот раз он сказал, что его хочет видеть Карлос. Херардо пытался изображать равнодушие, и только желание увидеть внука, позволило ему прийти в этот дом. Херардо был зол на детектива, что тот не начал свою работу прямо ночью, тогда бы Алехандро не смог увезти Карлоса домой, не смог бы манипулировать им. Бруно проводил его наверх, объясняя, что Карлос находится в своей комнате. Херардо поднялся по лестнице.
— Он не в этой комнате, в другой, в бывшей вашей. Сеньор Алехандро решил, что там будет ему удобнее.
Херардо нахмурился, что-то подозрительное было в словах Бруно, но раздумывать не было времени, он направился за ним. Бруно открыл дверь, Херардо шагнул в комнату, за ним закрылась дверь. Увидев Алехандро у окна, он сразу же все понял. Его заманили в ловушку. Он позволил себя обмануть. Как же все получилось нелепо, если бы не болезнь Карлоса, в которой он был виноват, то Херардо бы не приехал.
— Ты приехал очень быстро, что-то не верится мне в твое равнодушие к собственному внуку, а ведь он твой внук, — ухмылка не сходила с лица Алехандро.
— Я не собираюсь с тобой обсуждать то, что уже решено.
— Ничего не решено. Ты сам виноват в том, что вынудил меня действовать таким образом. Ты не выйдешь из комнаты, пока не изменишь своего завещания, пока не признаешь моих детей.
— Посмотрим, — Херардо старался быть спокойным.
— Увидим. Мне больше нечего терять. Сегодня Карлос узнал, кто его настоящая мать, завтра об этом узнает Даниэль. Так что это всего лишь вопрос времени, после проведения генетической экспертизы, ты не сможешь их не признать.
Херардо молчал. Его слова о том, что Карлос знает, заставили его похолодеть. Каким образом он преподнес Карлосу новость. Что именно он сказал? И дело в том, что Херардо не мог даже спросить, не мог показать свою заинтересованность в этом.