— Я согласен, что в прошлом с ними случилось что-то серьезное. Я думаю, что в их отношения в свое время вмешалась бабушка Виктории. Если она решилась помешать Виктории, то что можно говорить о ее собственном сыне.
Сабрина нахмурилась. Она никак не могла принять услышанное.
— Мама и сеньор Роберто. А папа?
— Сабрина, — Виктория присела с ней рядом. — Мне очень жаль твоего отца, но пойми жизнь продолжается. Твоя мама несчастна, мой отец тоже. Мы должны им помочь. Не знаю, стоит ли выяснять, что у них произошло, когда-нибудь они нам сами все расскажут, если сочтут нужным, конечно.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — Сабрина не знала, как реагировать. — А твоя мама? Ты подумала о ней.
— Я постоянно думаю о родителях. Я давно прошу их развестись. Они не любят друг друга.
— А сеньор Роберто любит маму?
— Я не знаю, но вижу, что она очень дорога ему. Я никогда не видела, чтобы отец относился к женщине с такой теплотой и нежностью.
— Сабрина, мне тоже неприятно это говорить, тем более мы недавно потеряли отца, но я понимаю, что если мама захочет быть с сеньором Роберто, то я не хочу им мешать. И если Рамона стала причиной их разрыва, то мы просто обязаны помочь им.
— Хорошо, что нам делать?
— Думаю, что нам надо срочно исчезать. Не хочу их смущать, когда они проснуться. Мы избавим их от объяснений, — предложил Даниэль.
— Тогда выпьем кофе и поедем?
— Лучше мы сразу поедем, кофе выпьем по дороге.
— Даниэль, могу я попросить тебя — сеньор Алехандро неплохо к тебе относится. Может быть, ты сможешь заехать к ним домой, проведать Карлоса?
— Конечно, — согласился Даниэль.
— Я поеду вместе с тобой. Нам двоим сеньор Алехандро не откажет, — предложила Виктория.
Молодые люди очень быстро собрались и вышли из дома, оставляя Кристину и Роберто одних.
Карлос с трудом открыл глаза. У него болела грудь. Дыхание было затруднено. Он закашлялся. Справившись с кашлем, он осмотрелся и понял, что находится дома. Каким образом он сюда попал? Последнее, что он помнит, это Кристина и Сабрина у его постели в больнице. Он встал, накинул халат и вышел. Спустившись по лестнице, зашел в кабинет.
— Ты зачем встал? — накинулся на него Алехандро. — Тебе надо лежать. Хочешь снова упасть в обморок?
Карлос оперся о дверь.
— Что я здесь делаю?
— Это твой дом, — Алехандро вышел из-за стола. — Винсенте, — позвал он.
— Я не хочу быть здесь, — твердо произнес Карлос.
— И куда же ты пойдешь?
— Мне все равно, но только подальше от сюда.
— Бежишь, как твой дед, — усмехнулся Алехандро. — Посмотри на себя. Ты еле держишься на ногах.
Карлос посмотрел на отца и покачал головой.
— Как же ты меня ненавидишь.
— Также как и ты меня, — парировал Алехандро.
— Ты прав, я тебя ненавижу. Ненавижу за то, что ты сделал со мной, — Карлос вышел из кабинета, пошатываясь и кашляя.
— Ты слабак, — Алехандро шел за ним. У него совершенно не было жалости к нему. — Не можешь быть мужчиной.
— Видимо я пошел в мать, — ответил Карлос и направился к двери.
— Да, она тоже всегда бросала мне вызов, — Карлос пошатнулся. Как же ему хотелось спросить, кто она, но он не хотел показывать ему свою слабость. — Куда ты идешь? — усмехнулся Алехандро, наблюдая за ним.
— Какая тебе разница.
— Идешь к ней? Да… К Кристине, — язвительно заметил мужчина.
Винсенте спустился по лестнице. Он слышал их разговор и не спешил вмешиваться, рискуя получить порцию оскорблений в свой адрес.
— Хотя бы и туда. Там, по крайней мере меня ждут.
— Да что ты говоришь? — Алехандро разозлился не на шутку. — Ты в этом так уверен?
Карлос остановился, услышав что-то странное в его голосе.
— Уверен. Там меня ждут. Эта женщина стала мне как мать, которой у меня никогда не было.
— Она не может стать твоей матерью, — выкрикнул Алехандро.
— Сеньор Алехандро, — Винсенте решил вмешаться, чтобы тот не наделал глупостей. — Не надо, остановитесь.
Алехандро отмахнулся от Винсенте, подошел по ближе к Карлосу.
— Она не может стать твоей матерью, потому что она и есть твоя настоящая мать, которая бросила тебя, родив. Иди, беги к ней, которая отвергла тебя, забыла о тебе.
Карлос побледнел, его глаза расширились.
— Кристина — моя мама? — он не верил в то, что слышал. — Этого не может быть, — он качал головой. — Нет! Нет… Нет…
— Да. Она твоя мать. Она родила тебя. Винсенте принял роды. Спроси у него. Сначала Даниэль, потом ты, но она выбрала его. Даниэль твой брат. Конечно же, он был здоровый ребенок, не то, что ты слабый и больной. Ты же хотел это знать, теперь ты знаешь. Что ж беги к ней. Я же предупреждал тебя, что не захочешь узнать правду.
Карлосу стало не хватать воздуха. Не может Кристина быть его матерью. Даниэль — его брат, тогда Сабрина — его сестра. О Господи. Что же он наделал? Карлос хотел сделать шаг назад, он хотел бежать, чтобы не слышать, но ноги не слушались его. Он не мог двигаться, в глазах стало темнеть, и он потерял сознание.
— Зря вы так, сеньор Алехандро, — Винсенте подбежал к Карлосу. — Он еще не совсем поправился.