Винсенте удостоверился, что Августе поставили укол. Надо подыскать для нее другое место. Здесь слишком много людей, которые могут услышать то, что она бормочет в своем бреду. А если кто-нибудь все сопоставит, то правда быстро выйдет наружу. Алехандро, как надсмотрщик, стоял у окна, наблюдая за своей женой.
— Где я могу найти Сабрину, ты ее недавно принял на работу?
— Сабрина? Да она работает здесь.
— Я буду в кафе, отправь ее ко мне, мне надо с ней поговорить, — Алехандро вышел из палаты.
— Что-то случилось? Она вам нагрубила?
— Я буду ждать ее в кафе, — повторил Алехандро, не отвечая на его вопрос, — Да, дай указания своим работникам, чтобы ее не пускали к моей жене.
Винсенте не понравился ни тон, ни сам факт того, что Алехандро собирается с ней разговаривать, но не отправить ее к нему не мог.
— Вы звали меня, сеньор Алехандро, — Сабрина подошла к столику, за которым сидел Алехандро.
— Да, присядь, пожалуйста, — Алехандро указал на стул. — Тебе что-нибудь заказать? Бруно принесет.
— Нет спасибо, я не задержусь на долго, у меня много работы.
— Много работы? В том числе приударить за моим сыном?
— О чем вы говорите, сеньор?
— Я хочу предупредить тебя, чтобы ты оставила Карлоса в покое. Ты ему не ровня. Я найду ему жену из нашего круга.
— Мы просто друзья.
— Друзья не увлекаются друг другом.
— Вы ошибаетесь, сеньор. Между мной и Карлосом ничего нет. Нас связывают лишь дружеские отношения, — Сабрина старалась говорить спокойно.
— Если бы все было так, как ты говоришь, Карлос бы не ушел из дома. Можно поинтересоваться — где он спал? Надеюсь, не в твоей постели?
— Вам совершенно не знаком ни правила приличия, вы грубы и жестоки.
Алехандро внимательно смотрел на девушку, наблюдая за сменой эмоций на ее лице
— Значит не у тебя. Не тебе указывать, как мне себя вести. Если ты дорожишь своим местом, то запомни, что я тебе сказал. Я не повторяю дважды, — он встал.
Сабрина в недоумении смотрела ему в след. Что это такое вообще было. Она не понимала, как вообще реагировать на его слова.
— Кристина, ты вновь и вновь удивляешь меня, — Энрике широко улыбался. Его глаза светились. — Когда ты все успеваешь?
— Я сделала все вечером, — сказала женщина, не вдаваясь в подробности, что работала практически всю ночь, потому что не спалось.
— Ну как ты готова к новым подвигам? Паула уже звонила и спрашивала, когда мы начнем?
— Прямо сегодня. Энрике, посмотри пожалуйста эти работы, — попросила Кристина. — Мальчик талантлив. Ему нужно набраться немного опыта, хотя идей у него полно. Как ты думаешь, сможешь ли ты его взять на работу?
Посмотрев то, что принесла ему Кристина, Энрике согласился с ней, что изюминка в них была.
— Он не работал, но если ты позволишь ему работать вместе со мной, то я тебе слово, что помогу ему во всем, научу.
— Хорошо, я подумаю, сегодня дам тебе ответ, — пообещал Энрике.
Кристина улыбнулась ему своей мягкой и теплой улыбкой, что Энрике захотелось тут же выполнить ее просьбу.
— Ты неподражаема, Кристина. Веди сюда своего юношу.
— Спасибо, Энрике, ты не пожалеешь.
— Но у меня к тебе одна просьба.
— Какая?
— Ты пообедаешь со мной. Это не приглашение. Это приказ твоего боса, — со смехом проговорил Энрике.
Кристина покачала головой и рассмеялась.
— Я согласна, но пожалуйста, только без Паулы, — рассмеялась она.
— Поддерживаю, — рассмеялся Энрике.
Больница.
Рафаэль зашел в холл больницы. Сабрина его встретила. Она хотела провести отца, но он попросил его оставить — он сам пройдется, посмотрит, поговорит с кем-нибудь.
— Ты хочешь здесь работать? — обрадовалась Сабрина.
— Нет, дочка, здесь я точно работать не буду, думаю, что им достаточно одной Фернандез. И думаю, что я уже не смогу работать больше.
— Папа, папочка. Ну что ты?
— Все хорошо, девочка моя, иди, работай. Я поброжу немного.
— Мама, попросила, чтобы ты сделал кардиограмму.
— Чуть позже, обещаю.
Сабрина поцеловала отца в щеку и убежала. Рафаэль оглянулся. Эти стены, они помнят, помнит он. Луз. 25 лет прошло, он думал, что никогда не переступит порог этого здания, но жизнь распорядилась иначе.
— Луз, наша дочь сама меня сюда привела. Или ты меня позвала?
Он медленно, опираясь на трость, шел по коридорам. Он помнил в какой комнате лежала его Луз. Там сейчас наверняка лежит кто-то другой. Его Луз нет. Она умерла. Он сам убил ее. Рафаэль долго бродил по коридорам. Хватит. Он здесь, чтобы защитить Сабрину.
— Войдите, — Винсенте просматривал документы. Подняв голову и увидев пожилого мужчину, спросил, — вы что-то хотели?
— Да, посмотреть тебе в глаза, — произнес Рафаэль.
Винсенте побледнел и встал. Он не узнал Рафаэля, но его голос он до сих пор помнил. Перед ним сейчас стоял старик.
— Рафаэль.
— Да. Я пришел сказать, что все знаю. Попробуй только помешать моей дочери, испортить ей репутацию врача или что-нибудь в этом роде, и ты тут же окажешься за решеткой. Снимки у меня. Я докажу, поэтому постарайся держаться от моей дочери по дальше.