— Куда?! — Ася немного ошалела от столь внезапного налета.
— Узнаешь. Садись давай! Время дорого!
Ася, не обращая внимания на грубоватый тон лейтенанта, влезла в уазик и уселась на пахнущее пылью заднее сиденье. Уазик рванул с места, вихрем развернулся через сплошную разделительную полосу и помчал в обратную сторону.
Зам Коростылева Алеша Огурцов загадочно молчал. Из этого следовало, что у них имелись какие-то результаты по «делу беспредельщиков».
— Коля, как у вас дела? — спросила Ася ласково.
— Как сажа бела, — отозвался с переднего сиденья Коростылев.
— Да в чем дело? Не понимаю, куда мы едем?
— В Боровлянку. На пожар.
— Пожар? — встревожилась Ася. Недоброе предчувствие кольнуло ее под сердце — неужто бандиты опередили?
— Пепелище, — поправил своего босса Огурцов. — Все, что осталось от дома родителей Стекловой.
— А сами они где?
— Два обгорелых трупа. Черепа у обоих раскроены топором, — пояснил Коростылев.
— Ё! — присвистнула Ася. Чуть подцепили Молнию — и понеслось! — И кто их?
— Все село обошли. Никто ничего не видел. Хватились, когда дом вовсю пылал. Спасибо пожарным, быстро погасили, многое уцелело. Даже топор. Там уже эксперт колдует.
— А жена Стеклова?
— Понятия о ней не имеем. Исчезла.
Ася задумчиво забарабанила пальцами по своей кожаной папке.
— Ее архары Оргункова нашли, — сделала она заключение. — Сто процентов!
— Почему Оргункова?
— Вы не врубаетесь? Цех по розливу минеральной воды принадлежал Стеклову, там убили одного члена банды Молнии. Мы взяли Стеклова как возможного убийцу… Вы ехали к жене Стеклова для чего?
— Да!
— Что «да»? Не раздражайте меня! Я дала вам ясное задание.
— Антонова, выпусти пар. Мы так, дурачимся, — миролюбиво заметил Коростылев.
— Нашли время и место. Такое творится!
— Такое творится у нас всегда.
— Такой беспредел?
— А что?!
Помолчав, Коростылев заметил:
— Думаешь, ее выкрали, а стариков убили?
— А какой еще вывод можно сделать из имеющихся фактов? Теперь Стеклов и слова не скажет против Молнии, будет бороться за жизнь жены.
— Может, он только порадуется ее гибели? — весело заявил Огурцов. — Ася, выводы пока делать рано. Многое прояснят эксперты.
На месте пожарища все еще бродили пожарные в касках и брезентовых робах, урчали насосами красно-белые машины, толпились в тени деревьев любопытные. В этом аду криминалисты пытались собрать хоть какие-то улики. Обгорелые трупы, укрытые простынями, выносили на носилках к машине скорой помощи.
Коростылев перехватил носилки, откинул простыни — сначала с лица старика (обуглившееся, все в крови, лицо было разрублено надвое), потом с лица пожилой женщины. Ася взглянула и отвернулась — там было месиво из крови, волос, мозгов и обваренной кожи.
Обходя пепелище, они прошли к микроавтобусу криминалистической экспертизы. Оттуда Коростылев извлек упакованный в полиэтилен топор — топорище и лезвие были в свежей, подсохшей крови.
— Что говорят врачи? — спросила Ася.
— Говорят, убили стариков час назад или того меньше.
— Коля, раньше вы не могли сюда добраться? Я же вам задание дала еще бог весть когда!
— Кто же знал, — уныло отозвался Коростылев и посмотрел на Огурцова, тот отвел взгляд.
«Действительно, об этом не мог догадаться никто», — мысленно согласилась с ним Ася. — Она вздохнула и медленно окинула взором все еще дымящийся, полуразрушенный пожаром дом.
Проводив взглядом уносящийся в Восточную Сибирь поезд, Миша почесал затылок — жену Стеклова из-под удара он вывел, только не поспешил ли? Все время, пока они мчались в «тойоте» к полустанку, Миша из опасения, что в его машине сидит жучок, молчал, не пытаясь задавать Елене Стекловой вопросы относительно отношений, какие связывали ее мужа и Молнию. Теперь этого уже не сделаешь никак. Если о его подвиге спасателя узнает Ася, она ему за непродуманный вояж в Боровлянку оторвет голову. То же сделает и Молния.
Забравшись в салон «тойоты», Миша осмотрелся — где же проклятая «букашка»? Может, ее нет — опасения напрасны? Нет, в такую простоту варнаков Миша не верил — у Молнии разведка была налажена на высшем уровне, поэтому он никого не боялся, ибо обо всем узнавал раньше своих недоброжелателей.
Миша заглянул в бардачок, закрыл его, пошарил за зеркалом заднего вида. Глупости это — все его потуги, самому жука не найти.
Чертыхнувшись, он включил зажигание, передернул рычаг переключения скоростей и плавно утопил педаль газа — «тойота» ожила. Автомобиль стремительно помчался в сторону города.
Через пятнадцать минут Миша остановил свою красавицу перед парадным крыльцом серого здания, у которого росли голубые ели. Он вышел из машины, пиликнул центральным замком и направился к роскошным деревянным входным дверям с массивными медными ручками. Взглянув на желтую табличку, где коротко и доходчиво объяснялось, что за учреждение размещалось в здании, Миша хмыкнул и потянул ручку двери на себя.
Он прошел по скользкому полу из желтой плитки к огороженной кабинке дежурного и назвал номер телефона.
