Ася ушла. Миша посмотрел на свои наручные часы — надо торопиться, а то Рэд его живьем сожрет, и поехал на виллу Оргункова — короля беспредельщиков.
«Тойота» медленно въехала в ворота виллы. Уже смеркалось. Миша посмотрел на застывших истуканами охранников в камуфляже. Машина подкатила к зданию. Здесь было пустынно. Он вышел на улицу. Вокруг никого не было. Он вздохнул — интересно, что его ждало впереди, буквально через несколько минут? Оправив ремень на брюках, Миша пошел внутрь дома. В холле тоже было безлюдно: мебель, кадки с пальмами, гравюры на стенах, несколько бронзовых скульптур.
Миша вышел через стеклянные двери во внутренний двор. Бассейн освещали разноцветные фонари. В их свете сразу почувствовалось, что ранние сумерки сгущаются.
Навстречу Мише выбежал свирепый ротвейлер. Миша замер. Но собака, обнюхав его ноги, тут же убежала.
Услышав, что где-то в зарослях хвощей говорили мужчины, он пошел на голоса.
На низких раскладных стульчиках, за перевернутым деревянным бочонком, сидели распаренные, одетые только в длинные шорты Оргунков и Рэд Пятачина. Обернувшись на его шаги, они увидели Мишу и заулыбались. Хороший знак — сегодня убивать не будут.
— Это я, — просто сказал Миша.
— Пиво будешь? — поинтересовался Молния.
— Можно.
— Где тебя носило весь день? Мои парни ждали, ждали твоего звонка, потом плюнули, влезли в квартиру Стекляшки, перерыли там все и нашли адрес стариков его жены. А где ей еще таиться? Только у своих стариков! Понял, как у меня мысль работает? Как у Шерлока Холмса! — Рэд нисколько не злился на Мишу за его «непрозрачность». А во время телефонного разговора был таким свирепым!
— Не наследили там? — спросил с усмешкой Миша. Теперь он чувствовал себя уверенно. Разговор с фээсбэшником Севастьяновым породил в нем уверенность в своем превосходстве над бандитской мозговой элитой, а нынешнее поведение Пятака уверило его в этом окончательно. Он понял, что ведет игру, и этот матч — его!
— Нет.
— А у стариков наследили. — Миша не смог скрыть своего торжества. В голосе, против его воли, что-то дрогнуло.
— Уже знаешь. — Пятачина усмехнулся.
— От Аси. Оставили много пальчиков, и их сейчас сличают с оттисками в картотеке. Есть подозрение на ваших.
— Не с твоей подсказки? — съязвил Рэд.
Миша наигранно возмутился, хмыкнул:
— Я от Аси узнал о гибели стариков, она же сказала, что, по одной из версий, виноваты ваши люди.
Миша присел на свободный раскладной стульчик, взял стакан пива, отхлебнув, перевел разговор на другое:
— Молния, зачем вы мне жука всунули?
— Жука? — Молния удивился, но не смог выдержать театральной паузы и выдал себя детским смешком.
— Жука! — возмущенно повторил Миша. — Я же не первый день живу! Думали, словно лох, буду кататься под колпаком?
— Гарик у нас любит играть в разведчиков. — Молния улыбался, но в глазах его Миша разглядел злость. Не понравилось варнаку, что его выставили дурачком. Он тоже перевел разговор:
— Ты говорил со своей лярвой насчет Стеклова?
— Нет.
— Почему?
— Это глупо.
— Но-но, сбавь обороты, — грозно сдвинул брови Рэд Пятачина. — Знай свое место. Делай, что прикажут, — будешь жить…
— Хорошо жить, — поправил Голубая Молния. — Просто замечательно.
Миша отхлебнул пиво, слизнул пену с верхней губы. Варнаки на него давили, но таковым являлся их стиль общения — обычное дело.
— На кого из наших хотят стариков повесить? — спросил Рэд.
— Не знаю, — солгал Миша. — Пока не знаю. Но скоро узнаю.
— Будет информация — звони сразу. Сразу! А не как сегодня.
— Жену Стеклова взяли? — стараясь не выдать заинтересованности, осторожно спросил Миша, тут же глотком пива заглушив хрип в голосе.
— Нет, — глядя в сторону, отозвался Рэд. — Сбежать успела, стерва.
— А стариков кто убил?
— Ты что выспрашиваешь, как на допросе? Больно любопытный. Меньше будешь знать ненужного — лучше будешь спать.
— Я просто. — Миша потупился и стал пить пиво.
Молния молчал. Рэд пил пиво мелкими глотками, смакуя. Вокруг вилась назойливая мошкара, но особо не донимала.
— Рэд, ты зачем меня вызвал? — нарушил тишину Миша. — Можно было по телефону переговорить о такой чепухе.
— Сильно занятой? — усмехнулся Рэд. — Есть мысль насчет Стекляшки. Мы не можем оставить безнаказанным убийство нашего человека. Скажи своей лярве, пусть вызнает у пидора, куда жену спрятал. И пусть скажет ему, что стариков укокошили.
— Если она ему про стариков скажет, он про жену ей ни слова не выдаст.
— Ее дело, как она повернет, — раздраженно заявил Молния. — Пусть сначала вызнает про жену, а потом расскажет про стариков. Он должен мучиться. Терзаться… Эта стерва у меня проклянет ту минуту, когда только подумала о мести Пашке Хрену! — Молния сжал толстый кулак и хрястнул им по бочонку.
Он кивнул Рэду. Тот полез в карман своих шорт, вытащил согнутую пополам, перетянутую резинкой пачку пятитысячных, содрал резинку, отсчитал двадцать штук, бросил на бочонок.
— Это ей. Сотка.
Миша молча деловито забрал деньги.
— Все, иди трудись.
