Теперь-то я хорошо понимала, что Марк Твен писал это не про Тома Сойера и Геккельбери Фина. Он написал это про нас с Мегрэнью, это мы лежали на холодном грязном полу второго этажа будущего шикарного особняка Змеёныша, судорожно давя кончиками пальцев сухую бетонную пыль.
Внизу, кроша ботинками строительный мусор, ходили, судя по голосам, двое. К моменту, когда они вылезли из джипа и вошли в дом, я уже была возле Тайки. Как я взлетела вверх по лестнице на второй этаж, не помню, помню только круглые от удивления глаза подружки.
– Ты… – начала она, но я живо её повалила, с помощью кулака и зверской гримасы призывая к молчанию.
Лезть выше времени уже не было, скрипучая дверь на первом этаже распахнулась и, продолжая начатый разговор, в зал вошли неожиданные гости. Впрочем, вполне возможно, это были не гости, а хозяева, видеть мы их не могли, и если бы даже увидели, то не опознали. Никто из нас кроме Алиски начальника охраны «Ормитса» в глаза не видал.
– …ты уверен? Сам это видел? – голос первого звучал столь тихо, что без акустики пустого бетонного зала едва можно было бы что-нибудь расслышать.
– Конечно! – торопливо ответил второй, да так громко, что мы с Тайкой поёжились. – Я ж тут с ним был!
– То есть оно… точно у Вики?
– Так точно! – тут он что-то добавил, толи назвал собеседника по имени-отчеству, толи выматерился, толи ещё что.
Мы с Мегрэнью посмотрели друг на друга. Лицо у подружки стало красным, губы сжались, и я поняла, что её что-то нестерпимо мучает. Что именно, поняла через пару секунд, когда она перенесла вес тела на правую сторону и сделала движение, чтобы подползти к краю. Это было любопытство. И тут под Тайкой что-то хрустнуло, видно попала под ботинок бетонная крошка. Она вытаращила глаза и окаменела. В любой другой момент я бы хохотала до слёз.
Мужчины внизу замерли.
– Что это? – чуть слышно спросил первый.
Я ткнулась лбом в руки.
– Да чёрт те… Дом пустой… Может, влетел кто?
Едва я собралась перевести дух, как первый, некоторое время помолчав, хмыкнул ещё тише:
– А это что? Следы? Ну-ка, Львов, глянь…
Мегрэнь выпучила глаза на совсем уж неприличное расстояние. Я перестала дышать, и челюсть у меня свело от ужаса. Это наверняка Тайка нашлепала мокрыми подошвами по бетонной пыли.
Внизу наступила тишина, прерываемая лишь хрустом шагов по бетону. Шаги разошлись, удалились, потом снова приблизились.
– Ну?
И тут концы деревянной лестницы, по которой мы влезли на второй этаж, дрогнули… До неё было чуть больше метра и единственное, чего мне сейчас хотелось – это встать и оттолкнуть мерно отстукивающие о перекрытие деревяшки… Первая ступенька… вторая… третья… Сейчас прямо перед нами появиться чья-то весьма удивлённая рожа… А потом удивление превратится в…
– Ай!.. Чёрт! Твою мать… – прямо под нами раздался оглушительный треск, потом вопль, и деревянные концы лестницы прекратили свой омерзительно-убийственный отсчёт. – Да что б вы… Да что б вас!.. Какой козёл эту лестницу делал?
Я увидела, как побелевшая от страха Тайка сделала судорожный вздох и поспешила сделать то же самое. Вопли снизу не прекращались, только приобрели более агрессивную окраску.
Мы с Мегрэнью в очередной раз переглянулись, и она гримасой показала, что подобное развитие сюжета её вполне устраивает. Как и меня. Если конечно те двое не приволокут сюда другую лестницу…
Я посмотрела наверх и где-то возле стропил разглядела размытые очертания весьма напоминающие смеющееся лицо… Думаю, это был сам Марк Твен.
– Чуть ноги не сломал! – наматерившись вволю, воскликнул тот, кого назвали Львовым почти весело. – Строители хреновы!
– Ладно! – резко и раздраженно перебил его первый, – хватит! Где? Показывай!
Внизу снова заходили, захрустела бетонная крошка.
– Вот! – отозвался Львов, и голос его звучал теперь весьма почтительно, – здесь! Камин он тут думает ложить… Вот… ну как в кино хочет…
Что-то зашуршало, потом стукнули кирпичи, словно один о другой приложили с размаху…
– Угу… – буркнул первый, потом пробормотал нечто невнятное.
Снова захрустел бетон и на пол уронили что-то тяжёлое. Мы, временно позабыв о страхе, тянули шеи, прислушиваясь. Судя по Тайкиной физиономии, она снова была готова ползти к краю, но я успела так выразительно показать кулак, что она поверила и угомонилась.
Меж тем внизу явно происходило что-то интересное. Я отчаянно пыталась определить, откуда именно слышатся звуки, поскольку в мозгах, словно в заезженной грампластинке, всё время вертелось: «…то есть оно точно у Вики?» Не знаю, кто такая Вика, но при данных обстоятельствах единственным предметом среднего рода, что приходил в голову, было колье.
«Оно моё… Колье… Оно моё… Ожерелье… оно… – мысленно твердила я, не в силах остановиться. – Вот оно, под самым носом! И сейчас они его заберут и уйдут. И как потом узнать, кто это был? Господи, ну может хотя бы Егор запомнит номер машины?»
Шум внизу прекратился так внезапно, что я насторожилась.
– Что? – одними губами спросила я Мегрэнь, но та только скорчила рожу.
