Он в некотором замешательстве глянул на Тайку, которая слушала его с большим интересом. Они не были слишком близко знакомы, вероятно, поэтому она его смущала. Тайка хоть и обожала корчить из себя детскую непосредственность, момент просекла и, поднявшись на ноги, хмыкнула:
– Прогуляюсь малость по саду…
Сунула руки в карманы джинсов и направилась вдоль дома. Бублик проводил её благодарным взглядом.
– Где она, Антон?
– Я сам не знаю, честное слово! Точнее, братья сегодня утром отвезли её куда-то… в гости.
– К кому?
– Говорю – не знаю. И следователю то же самое могу сказать. Лжесвидетельствовать не собираюсь. И тебе не придётся.
Мой рассказ о вчерашнем визите Мельникова в Рыбешкино и показанная им фотография Алиску напугали. Откуда мог взяться подобный снимок, она понятия не имела. А оказаться на нарах из-за стечения дурных обстоятельств – удовольствие весьма сомнительное. Вот тут-то Митька и предложил ей вместе заглянуть в гости к каким-то своим родственникам.
– От греха подальше…
– А сами они где?
– Братья? – уточнил Бублик. – Так на сборы и уехали. То ли в Гонконг, то ли в Сингапур. Я не в курсах.
Не удержавшись, я усмехнулась:
– Ну и конспираторы! А что это даёт? Допустим, я не знаю… Ты не знаешь… Но ты знаешь, с кем она уехала, а Мельников, если понадобиться, братьев и в Сингапуре найдёт…
– Время, дает хотя бы время, – вздохнув, покачал он головой. – Здесь хоть в чём-нибудь надо разобраться… Ладно – следователь! Так ведь те, кто по телефону названивали так и звонят! В двенадцать, в три и в шесть! Как на работу ходят.
– А выяснилось, кто это и чего добиваются?
Он покачал головой:
– Пробовали номер пробить… Бесполезно. Мне сведущий человек рассказывал, что существуют такие аппараты. Вероятно, доступ к нему есть только в определенное время, оттого так и звонят.
Сказав это, Бубликов запечалился, потом вдруг глянул на часы и засуетился:
– Мать честная! Старуха, я же опаздываю!
– Куда? – всполошилась я.
– Как куда? У меня же смена! Дежурство в «Ормитсе»! Сутки через двое…
И он галопом понёсся к гаражу. Поверьте, вид бегущего Бубликова способен устрашить и не такую отважную даму как я.
– Бубликов! – заорала я, кидаясь следом, – не уезжай! Мне страшно! Я лучше домой вернусь! На кой чёрт тут сидеть?
Из гаража вырулил «Патриот», в открытом окне показалась физиономия журналюги:
– Нет, Анька, подыши лучше свежим воздухом! Лиса очень просила, боится – опять в дом влезут. А я скоро вернусь. У меня теперь Маргарита Терентьевна Пелеросох лучшая подруга… Смерть шефа её подкосила, чует мадам, что попрут её на пенсию… Так что попробую, может она знает чего о шампанском, которым Самарин Лису поил… – Бублик махнул ручкой и на прощание добавил: – Жужу, Лиса просила клумбу поливать! А то вдруг засохнет…
И укатил.
– Засохнет!? – сжимая кулаки, взорвалась я, мимоходом оглядывая подбирающуюся со стороны города славную чёрную тучу. – Сама она засохнет! У неё дом обнесут, а я? Да тут убьют пять раз – никто и не почешется!
На мои вопли из-за дома выбежала встревоженная Тайка:
– Ты что? А где Бубликов?
– Уехал Бубликов! Оставил нас клумбу поливать! И вместо цепных собак дом караулить! Нам будут бандюганы звонить, а мы тонкими голосами будем отвечать, что никого нет дома!
Тайка досадливо почесала в затылке:
– А где пистолет-то? Выяснила?
– Даже не вспомнила! Бублик всю голову заморочил! А ты что, отстреливаться собралась?
Пошумев ещё минут пять, я выпустила пар и стихла. Потом мы вместе обошли участок, заперли всё, что запиралось и устроились в гостиной перед телевизором. Бублик не соврал, в доме оказалось полно продуктов, так что остаток дня мы провели совсем недурно.
Ближе к ночи я выключила телевизор и, зевая, предложила:
– Пойдём, что ли, спать?
Однако Тайка, вот уже полчаса о чём-то серьезно размышлявшая, перебила:
– Зря ты всё-таки не узнала у Бубликова, где пистолет лежит! Мало ли кто может на него наткнуться?
– Не беспокойся! – сладко потягиваясь, отмахнулась я. – Не наткнутся! Вон третьего дня весь дом разворотили, искали …
– Пистолет искали? – в ужасе повторила Тайка, меняясь в лице. – Он пропал?
– Нет! Искали-то в доме, а Бублик когда приехал, уточнил: «На участке шарили?» Значит, он его где-то в саду спрятал.
– Слушай, позвони ему! Нельзя такие вещи куда попало засовывать!
– Сейчас не получится. Он в «Ормитс» на дежурство сотовый не берёт. Да Бублик и не скажет, мы уж спрашивали.
Она рассержено всплеснула руками:
– Детский сад какой-то! Вы что, в игрушки тут играете?
– Да не волнуйся ты так…
Тут Мегрэнь аж взвилась над креслом:
– Не волноваться? Да мне-то волноваться не о чём! Кто этот пистолет в руки брал? Ты? Бублик? Чьи на нём пальцы? Ты что, вообще ничего не соображаешь? Ты вот в ночь убийства что делала?
Когда смысл сказанного до меня дошёл, охота потягиваться моментально пропала. Вскинувшись, я открыла рот и растерянно заморгала на Тайку.
И в самом деле, на пистолете не было Алискиных пальцев. А были мои и возможно Бублика…
