Они долго слонялись по переулку, потом вернулись в сквер. Тягомотины уже не было, но и господина с французским бульдогом тоже. Время близилось к десяти.
— Леха, мне домой пора, а то мама, наверное, уже пришла.
— Да, Гошка, дохляк полный. Надо расходиться. Ох, черт, я забыл про куртку! Нельзя мне домой в этой цыплячке соваться, мои могут не понять.
— Ну, айда к Малыгиным, отдадим их добро.
— А как с колесами быть, Гошка?
— Не знаю.
— Ладно, сделаем это утром раненько-раненько!
— Легко сказать…
— И сделать нетрудно. В полшестого если из дому выйти, самое оно.
— В полшестого? — ужаснулся Гошка.
— А в пять еще лучше.
— Ой, придется будильник ставить…
— Ничего, потом можно опять залечь.
— А если мама спросит, куда я собрался?
— Твоя мама что, в пять встает?
— Нет, не раньше полвосьмого.
— Ну то-то же. Хочешь, я тебя разбужу?
— Нет, я будильник поставлю. Он у меня тихий, мама не услышит.
— Порядок. Договорились!
В субботу в начале шестого утра дело было сделано — проколоты все четыре колеса красной «Шкоды».
— Вот видишь, Гошка, как все просто, если не поленишься рано встать, — потирая руки, сказал довольный собою Леха. — Только я вот думаю…
— Ну, что ты еще придумал?
— А то, что следить за ним придется мне одному… Что, конечно, плохо.
— Ты имеешь в виду, что я должен пойти с Лидией?
— Конечно. Она же девчонок не знает.
— Нет, Леха, следить за ним надо вдвоем, мы позвоним Лидии…
— Гошка, как, ты думаешь, она к этому отнесется? Испугается и все такое. Нет, надо мне взять с собою Ксюху. Она нормальная, годится для такого дела, а ты возьми с собою Сашку и ступай к Лидии. Тем более надо их познакомить, кто знает, чего дальше-то будет.
— Ладно, — кивнул Гошка, которому смертельно хотелось еще поспать.
На этом они расстались.
Когда Гошка продрал глаза и глянул на часы, ему стало дурно. Четверть десятого! А он обещал Лидии Павловне в десять быть у мастерской ее сына! Ужас! Он как ошпаренный вылетел из своей комнаты.
— С добрым утром, Гошка!
— Привет, мам! Только я жутко опаздываю!
И он бросился в ванную.
— Чудак-человек, у тебя же каникулы! — раздалось ему вслед.
Через минуту он влетел на кухню:
— Мам, я завтракать не буду, некогда, опаздываю!
— Куда, хотела бы я знать!
— Да мы тут с Лехой…
Гошка исчез в своей комнате, молниеносно оделся, крикнув на ходу:
— Мам, пока! — понесся бегом по лестнице.
Уже подбегая к метро, он сообразил, что начисто забыл о том, что собирался взять с собой Сашу. «Ну и ладно, — со зла решил он, — главное, чтобы Леха не упустил дядьку. — Немного отдышавшись в вагоне метро, он подумал: — Какое идиотское дело: растекается во все стороны, как вода уходит в песок. Одно хорошо — вчера без спешки отыскали дом в Малом Кисловском переулке и сегодня не надо тратить время на поиски».
Он еще издали увидел Лидию Павловну, бредущую по улице, и припустился бегом.
— Лидия Павловна, здравствуйте! — догнал он ее.
— О, Гоша! Ты что так запыхался? А где Леша?
— Я один. Понимаете, я проспал, и вот… А у Лехи тоже важное дело, он с утра следит за тем типом. А вы Наташу не нашли?
— Нет, не нашла, но я подумала: в сущности, ничего странного в том, что она ушла в отпуск, нет.
Гошка решил пока молчать о записке, найденной вчера у мастерской.
Они подошли к двери. Записка исчезла. Гошка внимательно осмотрел дверь. Ничего нового он не обнаружил.
— Давайте все-таки позвоним сначала, вдруг Наташа тут, — предложил он.
— Давай!
Она нажала на кнопку звонка. Потом еще раз.
И вдруг из-за двери раздался голос:
— Кто там?
— Наташа, открой, это я, Лидия Павловна!
У Гошки немного отлегло от сердца. Все-таки живой человек.
Дверь распахнулась. На пороге стояла молодая женщина очень приятной наружности, в розовом пушистом платье.
— Наташа, я никак не могла дозвониться, волновалась, и вот… Решила приехать.
— Заходите, Лидия Павловна! Рада вас видеть! А это что за мальчик?
— Это Гоша, мой хороший знакомый, он согласился приехать со мной. Мне было страшно.
— Страшно? Почему?
— Наташа, где Толя?
— Толя? Он же уехал.
— Как уехал? Куда уехал? Когда?
— Да уже дней пять… Неужели он вас не предупредил, что уедет?
— Нет, и я схожу с ума!
— Боже мой, что за человек! Как он мог? Он уехал в Люксембург и в Голландию.
— В Люксембург? Но как же он мог меня не предупредить?
— Замотался, наверное. Мне тоже это странно.
— Он тебе звонил оттуда?
— Конечно.
— Когда?
— Когда? Дай бог памяти… Кажется, вчера, да, точно — вчера!
Лидия Павловна в растерянности взглянула на Гошку. Он незаметно для Наташи поднес палец к губам. Ему все это казалось более чем странным.
— А почему ты взяла отпуск в такое время?
— Откуда вы знаете? — удивилась Наташа.
— Я… я звонила тебе на работу.
— А, понятно. Хотите кофе или чаю? Вы завтракали?
— Я завтракала, а вот Гоша, насколько я понимаю, не успел, да? — улыбнулась Лидия Павловна.
— Да нет, ерунда, не стоит… — засмущался Гошка.
Однако Наташа сказала:
— Да чего стесняться-то, если есть хочется? Пошли, яичницу тебе сделаю, с колбасой.
