— Нормально. Я и сам про это думал.
— Дорогу-то найдешь?
— Обижаешь, бугор! Лялин переулок знаешь?
— Не очень!
— Ничего, я тебя доведу. Только на метро нет смысла ехать, лучше на троллейбусе по Садовому. Я вообще не понял, на фиг он на метро ехал. Дурак, что ли?
— Знаешь, у людей, которые привыкли всегда на машине ездить, с городским транспортом большие сложности.
— Во-во, похоже на то.
— А он случайно в метро ни с кем не встречался?
— Нет, ты что! Он же не собирался на метро ехать, это мы с тобой ему удружили!
— Клевое местечко, — сказал Гошка, попав в Яковоапостольский переулок.
Было уже темно, и домики за железными воротами уютно светились.
Время близилось к шести. Из ворот то и дело кто-то выходил, но не похоже было, что вот сейчас разом народ повалит с работы.
Примерно в четверть седьмого Гошка шепнул:
— Леха, вон он!
Их подопечный выходил из ворот вместе с женщиной в меховой пелеринке. Мальчики подобрались поближе.
— Виталий Антонович, ловлю вас на слове, — донесся до них голос женщины.
— Обещаю, Илона Рудольфовна.
— А где же ваше авто?
— Я сегодня пеший! Какие-то скоты прокололи мне шины. Сейчас придется этим заняться, чтобы утром нормально жить. Я без машины чувствую себя совершенно потерянным. Сегодня утром, как полный идиот, вместо того чтобы сесть в троллейбус, поехал на метро. Только потом сообразил, какого маху дал!
— Садитесь, я вас подвезу, Виталий Антонович.
— Голубушка, премного вам благодарен.
И на глазах разочарованных мальчиков он уселся в синюю «Тойоту».
— Вот непруха! — вырвалось у Лехи.
— Ничего страшного, — успокоил его Гошка. — Он ведь сказал, что будет сегодня колесами заниматься. Вообще-то мы с тобой зря старались, Леха. Колеса протыкать надо было не сегодня, а завтра. Завтра выходной. А сегодня он просто поехал на работу. О которой, кстати, мы ни фига не узнали. Единственное, что удалось выяснить, его имя-отчество. Даже фамилии не знаем. Тьфу!
— Гошка, в чем проблема? Завтра опять ему шины проколем! И поглядим, куда он намылится. А кстати, понесем ему сегодня Ксюхину пулю?
— Нет! Не понесем. И колеса прокалывать не будем.
— Почему? — удивился Леха. — Ведь он так в машину плюх, и только мы его и видели.
— Понимаешь, Леха, если Горенича не похитили, если он жив-здоров и ездит по Бенилюксу…
— Ты же вроде говорил про Люксембург, — неуверенно напомнил Шмаков.
— Бенилюкс, если хочешь знать, сокращенное название Бельгии, Нидерландов и Люксембурга.
— А, понял. Ну так что, если он гуляет по этому Люксу?
— То какое нам до этого дело? Бумажник посеял, так мы его вернули. И нечего нам на это все время тратить.
— А вообще-то правильно, Гошка. Ну и голова у тебя! А когда старушка со своим генералом свяжется?
— Черт ее знает, на это все запросто может несколько дней уйти.
Они молча шли по Покровке в направлении Садового кольца.
— Гош, ну и чего, между прочим, на каникулах ни фигашки расследовать не будем, да? — нарушил молчание Леха.
— Выходит, так, — ответил Гошка.
— Кисло.
— Тебе что, так расследования понравились?
— Ага, офигительно понравились.
— Ну, специально к каникулам расследования не приурочишь. Ничего, можно на дискотеку сходить.
— На дискотеку? Вот тоже радость! Трясучка хилая… Гош, а может, нам за Наташей последить, а?
— Зачем? К тому же она завтра в Египет улетает.
— Ты в этом Египте был?
— Не был, ты что? Я только в Польше был да на Майорке.
— И еще в Германию поедешь.
— Тоже не факт. Отец пока приглашение не прислал. Опять, наверное, забыл… Ну его…
— Пришлет еще, время есть.
— Может быть.
Сойдя с троллейбуса, Леха сказал:
— Слышь, Гошка, пошли глянем, как он там колеса меняет, а?
— На фиг?
— Просто так. Приятно все-таки. Мы же все равно знаем, что он гад.
— Хочешь просто поглядеть на мучения гада?
— Ага, жутко хочу! — признался Леха.
— Ну пошли, но не факт, что он уже этим занялся, человеку после работы похавать надо, какой бы он гад ни был.
— И собаку вывести.
— Ну, собачку мог бы вывести кто-то другой, жена там или сын.
— Или дочка! Хорошо бы дочка!
— Надеешься закадрить дочку?
— Еще чего! Нужны мне всякие гадские дочки! — возмутился Леха.
Во дворе около красной «Шкоды» никого не было.
— Обедает небось. Вообще-то мне тоже жрать охота, Гошка. Может, разойдемся, а? Действительно, сколько можно тут околачиваться?
Они уже собрались уйти, как дверь подъезда открылась, и первым на двор выскочил французский бульдог. А за ним появился и Виталий Антонович. Песик встал, задрав лапу возле водосточной трубы, в руках у хозяина был поводок.
— Ларри, мальчик, иди ко мне! — ласково позвал Виталий Антонович.
Ребята едва успели отпрянуть за угол, откуда наблюдали за происходящим. Виталий Антонович подцепил поводок к ошейнику и медленно побрел по переулку. Мальчики, не сговариваясь, двинулись за ним, держась на почтительном расстоянии.
— Он в сквер идет, — определил Гошка. — Вдруг к автомату, звонить?
— Ты же говорил, он к метро ходит.
— Похоже… Эх, черт, темно, никак не получится номер углядеть.
— Думаешь, будет такая пруха, как тогда? Не надейся!
— Ладно, фиг с ним, с номером, но подслушать надо.
