— Вот, уже легче, — проговорил шеф. — И какие у вас отношения с Кулаковой?
— Я ее один раз по телику видел! — выпалил Леха.
— Кого? — нахмурился шеф.
— Кулакову! Галину Кулакову, олимпийскую чемпионку по лыжам! Крутая тетка! У нее столько олимпийских медалей — офигеть можно!
— Ваньку валяешь, да?
— Почему?
— Я про Наталью Кулакову спрашиваю!
— Про Наталью? Но Наталью я не знаю. Первый раз слышу.
— Хорошо, гуси-лебеди, зайдем с другой стороны. Вы бумажник кожаный случайно не находили?
— Бумажник? Нет, чего не было, того не было… Но кто-то меня про это уже спрашивал…
— Про что?
— Про лопатник… Ага, мужик какой-то с собакой сказал, что посеял лопатник, и обещал даже бабок дать, если я найду. Я бы с дорогой душой, но… — И Леха довольно выразительно развел руками.
— Да, и что же это за дядька с собакой?
— Почем я знаю? Я его первый раз видел. И последний.
— Но если он просил вернуть бумажник, то, надо полагать, дал тебе свой телефон или адрес.
— Ни фига подобного! Он просто сказал: если найдете — приносите в сквер, я там с собакой гуляю. И все дела.
— А собака у него какая?
— Да какая-то шавка тупорылая, я в них не разбираюсь.
— Так, так, не хотите, значит, говорить по-хорошему?
— Но мы действительно не понимаем… — подала голос Ксюша. — Вы что-то спутали, или вас ввели в заблуждение…
— Твое счастье, девочка, что ты не знаешь, с кем разговариваешь, — усмехнулся шеф, и лицо его приняло страшное, жесткое выражение. — От твоего дружка толку мало, он упрямый и глупый, а вот с тобой я попробую поговорить с глазу на глаз, и мы посмотрим, чем дело кончится. Думаю, ты будешь сговорчивее…
Ксюша похолодела.
— Ты не бойся пока, может, мы и кончим дело миром, если у тебя мозгов побольше, чем у этого мальца. Так, гуси-лебеди, прощайтесь! Больше вы друг друга не увидите, по крайней мере в этой жизни.
— Это вы, дядечка, зря! Милиция уже наверняка идет по вашему следу. Наш корешок видел, как нас в машину запихали, он малый сообразительный, понял, что к чему, и наверняка запомнил номер вашего джипа! — в ужасе тараторил Леха, хватаясь за последнюю соломинку.
А Ксюша вдруг покачнулась и упала с дивана на пол. Леха кинулся к ней. Девочка со страху лишилась чувств.
Шеф как будто не обратил на это внимания.
— Ты, парень, зря на милицию надеешься, не найдет она вас… разве только ваши трупы. Хоть вы и молчали как партизаны, но возвращать вас назад резону нет, от вас могут быть неприятности при условии, что вы останетесь в живых. А вот если вас не будет, то и проблем не будет. Понимаешь меня?
У Лехи упало сердце. До сих пор ему казалось, что все как-то обойдется, но сейчас надежда покинула его. Пусть уж поскорее убивают, что ли…
— И поведение мне твое не нравится. Наглый ты, а это плохо. Даже такие сопливые пацаны должны соображать, с кем разговаривают. Плохо тебя воспитали, мальчик! Никакого почтения к старшим.
Леха молчал. Пусть издевается, по крайней мере, пока этот тип так оттягивается, они еще будут живы…
Внезапно раздался телефонный звонок, и в комнату вошел Митяй:
— Шеф, вас!
— Кто?
Митяй глазами показал наверх. Начальство, мол. «Ага, значит, это тоже не главный, — смекнул Леха. — Но нам-то что, у него хватит власти, чтобы нас прикончить».
Ксюша уже пришла в себя, но боялась даже пошевелиться. Она мысленно прощалась с жизнью. «Только бы без мучений», — думала девочка. Перед мысленным взором пронеслись виденные в кино и по телевизору страшные кадры пыток — раскаленные утюги, паяльники и всякие прочие ужасы…
Поначалу в милиции Сашу, Маню и Розу дежурный вообще не желал слушать.
— Катитесь отсюда, нашли место для развлекушек на каникулах! Ступайте, ступайте подобру-поздорову!
Но вдруг Тягомотина как топнет ногой да как закричит:
— Аааааа! Помогите! Помогите!
У дежурного от неожиданности отвисла челюсть, а Роза продолжала вопить. На ее крик примчалось несколько человек.
— В чем дело? Ты чего орешь? — подошел к ней молодой человек приятной наружности в пушистом синем свитере.
Роза мигом умолкла.
— Что за дела, девочки?
— У нас друзей похитили, а нас даже слушать никто не хочет! — мигом выпалила Маня.
— Это не розыгрыш? — прищурился молодой человек.
— Послушайте, нельзя терять время, надо сообщить всем постам! — страстно заговорила Саша.
— Хорошо, идемте ко мне, — быстро сказал молодой человек.
Он привел их в небольшую комнату, где стояли три стола, но сейчас там никого больше не было.
— Так, выкладывайте, да побыстрее!
Саша в двух словах сообщила, в чем дело.
— Номера, значит, не знаете? Это хуже, — вздохнул молодой человек. — Что ж, будем искать. А вот что вы мне скажите: кто родители у этих ребят? Богатые люди?
— Нет, что вы, вовсе не богатые, это, скорее всего, не из-за выкупа, — сказала Саша.
— А из-за чего же, хотел бы я знать? Так кто они по профессии? Вы это знаете?
— Знаю, — подала голос Тягомотина. — У Филимоновой родители музыканты, но не знаменитые. А у Шмакова отец на заводе работает, а мама в поликлинике, медсестрой.
— Хорошо, посидите тут, я скоро.
Он быстро вышел из комнаты.
— Роза, ты молодчина! — искренне проговорила Саша. — Я бы не отважилась так вопить.
