Через десять минут из подъезда вышла пожилая дама и медленно направилась к троллейбусной остановке, а Гошка и Леха в окно на лестничной клетке наблюдали за ней, но ничего подозрительного не заметили и быстро выскочили на улицу. Лидия Павловна ждала их в условленном месте. Они подали сигнал, мол, пока все спокойно, и она продолжала свой путь, а они на почтительном расстоянии следовали за нею. Она доехала до метро, но слежки явно не было. В метро они спустились вместе, но держались на некотором расстоянии. Проследив, как Лидия Павловна села в поезд, они с облегчением вздохнули.
— Да, неслабая история, Гошка. Ну, чего теперь?
— Едем ко мне и попытаемся найти Наташу.
— Ну допустим, мы ее найдем, и чего?
— Договоримся с ней о встрече.
— А если она не согласится?
— Будем дальше думать.
— А если не найдем?
— Почему?
— А вдруг она в другое издательство перешла? Издательств теперь как собак нерезаных.
— Найдем! Человек — не иголка.
— Это, между прочим, как сказать…
— Да ну тебя, Леха, что ты заранее каркаешь?
— Я не каркаю, я это… ну, как называется… реальщик!
— Ты хочешь сказать — реалист? — засмеялся Гошка.
— Вот-вот, именно.
…Дома они первым делом позвонили в «09» и раздобыли телефон издательства. Потом очень долго дозванивались, все время было занято. А когда дозвонились, им дали другой номер, и они опять никак не могли дозвониться.
— Во трепливый народ, — ворчал Леха, — не работают, а только по телефону лялякают.
— Не ворчи, Шмаков, — попросил Гошка. — И так уже от гудков уши вянут.
— А я вот погляжу, как расцветут твои уши, когда выяснится какая-нибудь бяка.
— Какая еще бяка?
— Ну мало ли… И вообще, может, мы не тем занимаемся.
— А чем мы должны заниматься?
— А я знаю? Похоже, надо за тем мужиком следить, толку больше было бы… Он-то уж точно с этим делом связан, а всяких там дамочек по Москве шукать…
Наконец Гошка дозвонился.
— Добрый день, могу я поговорить с госпожой Кулаковой? — изысканно вежливо спросил он.
— А она в отпуске.
— В отпуске? — крайне удивился Гошка. — Давно?
— Да уже дней пять, наверное.
— Спасибо. Извините.
— Ну так я и знал! — с досадой закричал Леха. — Она в отпуске! Я просто чуял, что тут будет бяка!
— Действительно… И что это значит?
— Тут какая-то подлянка!
— Какая подлянка?
— Она небось нарочно отпуск взяла и куда-нибудь свалила, чтобы ее дружки на свободе этого Горенича прощупали.
— Ты хочешь сказать, похитили?
— Гошка, а может, они его не похитили? Может, он сам от них скрывается?
— А бумажник?
— Что бумажник? Что бумажник? Да сам его потерял…
— А откуда тот тип про это знает?
— Ой, черт! Слушай, Гошка, я вот чего подумал: надо бы его как-то пугнуть… Мужика этого.
— Как? Зачем?
— Как — еще не придумал, а зачем — и ежику понятно. Чтобы задергался, занервничал…
— Не уверен, что это хоть что-то даст.
— А вообще-то, Гошка, тухлое это дело, ох тухлое! И одно бабье кругом.
— Какое бабье?
— Мамашка, бывшая жена, дочка, подружка какая-то подозрительная. Редакторша в отпуске, блин!
— А по-твоему, редакторша в отпуск уйти не может?
— Нормальные редакторши в это время в отпуск не уходят, в ноябре.
— Дурак ты, Лешка, в ноябре тоже можно хорошо отдохнуть.
— Ага, где-нибудь на Канарах, да?
— А почему бы и нет?
— А на какие шиши?
— Ну, Леха, это уже ты ерунду городишь. Может, ей этот Горенич сам денег дал. Или папа с мамой, да и вообще…
— Нет, мне эта Наташа определенно не нравится. Тухлая баба.
— Нельзя так заранее себя настраивать, Леха. Ничего хорошего из этого не выйдет. Кстати, вдруг она никуда и не уехала, сидит себе дома и слезами умывается. Может, они вместе с Гореничем куда-то собрались поехать, а он возьми и пропади.
— А я вот чего подумал, Гошка: кому на фиг этот фотограф понадобился и зачем?
— Мысль, конечно, интересная, но не слишком свежая… — усмехнулся Гошка. — Мы это уже обсуждали.
Внезапно зазвонил телефон. От неожиданности оба вздрогнули.
— Не подходи, — зашипел Леха. — Вдруг твоя мать проверяет, не прогуливаешь ли ты!
— Да ты что, маме это и в голову не вскочит.
Он схватил трубку:
— Алло!
— Гошка? Привет, это Маня!
— Привет, Маняша. Ты где?
— У нас физичка и географиня заболели, представляешь, какой кайф! А ты тоже заболел? Сашка сказала, что тебя не было и Лехи тоже, вот мы и подумали, что у вас какие-то дела.
— Мань, а Саша дома?
— А что, она тебе нужна? — ревниво осведомилась Маня.
— И она, и ты, и Ксюха.
— У вас что, опять что-то?
— Маня, мы с Лехой вас ждем, надо поговорить.
— Да? А Никита?
— Никита заболел. Короче, подваливайте ко мне, чем скорее, тем лучше.
— Да, бабье, бабье, кругом бабье! — поморщился Шмаков.
Когда девочкам рассказали всю историю с самого начала, Ксюша спросила:
— Гошка, а ты бумажку переписал хотя бы?
— Переписал, а что толку?
— Покажи!
Гошка подал ей бумажку.
— У меня есть идея…
— Какая?
— Надо ее немножко переделать, ну там цифры местами поменять, буквы…
— Зачем это? — вмешался Леха.
— Чтобы показать ее тому дядьке. Он вечером пойдет гулять с собакой, а вы подойдите к нему и скажите, вот, мол, нашли только какую-то бумажку.
— И что? — вырвалось у Гошки.
