— Во-вторых, если они уйдут с Сосновки, то и мы можем спокойно уехать.
— Тогда не будем терять времени и засветло нужно посмотреть место засады и ещё успеть отправить и разместить женщин и детей в лесу.
До лесной стоянки было недалеко. Поставили палатку. Машины замаскировали, и почти бегом отправились обратно. В километре от деревни начинался лес. Через него и шла дорога в Сосновку. Метров через триста в лесу было поле, и дорога восемьсот метров шла по нему, а потом снова лес. В поле было одно удобное место, где лес языком приближался к дороге. Но не вплотную, а не доходил сто пятьдесят метров.
С ружьями размещаемся на выезде из леса на поле. Сергей с карабином устраивается через двести метров в лесочке. Остаётся узнать, когда они приедут. Если только вообще поедут сюда. Прыгать каждый час, полчаса? Могу разминуться. Пётр Степанович предложил оригинальную идею. Через дорогу натянуть нитку и прыгая через два часа проверять, оборвана она, или нет. А потом, сужая временной интервал установить точное время и убедиться, банда это или всего лишь заяц оборвал.
Так и сделали. Я ушёл вглубь леса на полкилометра и натянул между деревьями нитку. Через сутки, нитка оставалась не оборванной. Дальше не имею возможности. Как услышал из перехвата по рации, в городе вояки за них серьёзно взялись. Вот они и разбежались по деревням.
Вернулся и рассказал, что узнал. Первым делом успокоили женщин, что пока всё нормально. Виктор отправился к детям. А мы с Петром Степановичем остались в деревне. Слайдер-слайдером, а вдруг какие-нибудь залётные другой дорогой доберутся. Поэтому дежурили по четыре часа. Днём снова повторил поиск.
Нитка оказалась оборвана только через сутки, перед обедом. Прыгал назад, пока не увидел колону из УАЗа, какого-то корейского внедорожника, Нивы и Фокуса. Громко играла музыка, был слышен мат и женский визг. Сомнений не было, это они. Часы показали половину одиннадцатого.
На месте ещё раз обдумали план засады. Слабой стороной оказалась маленькая ширина этого лесного языка, всего пятьдесят метров. Поэтому упор сделали на укрепление позиций. Всего их оборудовали три. Напилили брёвен по пять метров, и сложили из них подобие стенки, толщиной в два бревна и высотой в четыре.
В тылу поля, и значит автоколонны, будет четверо с ружьями, включая одного селянина. Второго мы поставили на другом конце поля, перед деревней. Для себя мы тоже оборудовали позиции с обеих сторон дороги, на самой опушке. На пути возможного прорыва машин в сторону деревни, на дороге и по бокам, вбили заострённые колья. Также разбросали брёвна, которые находили по краям вырубки. Собрали все патроны и провели ревизию боеприпасов. К карабину было две сотни штук. Для усиления позиции Сергею отдали Вепря с сотней картечных патронов.
Виктор будет стрелять со своей Сайги. К ней патронов было пятьсот штук. В основном дробь четыре ноля и один ноль. Картечи было по пять пачек. Не густо. Пулевых патронов десять пачек. Пять магазинов на десять патронов. Но зато, двенадцатого калибра было много. У одного тестя тысяча штук. Правда, половина дробовых. Он любит охоту на мелкую дичь, поэтому ими и запасся. А у нас в основном картечь на восемь с половиной. Провозились до темноты.
С утра, прибыли на место пораньше. Проверили сектора обстрела с каждого места, маскировку. За суетой старались скрыть мандраж. Только Сергей и Виктор имели спокойный и деловитый вид. Честно говоря, я побаивался предстоящего. Вести перестрелку охотничьими ружьями против автоматов, заранее проигрышно. Одна надежда на внезапность и то, что приедут «малолетки». Если там окажутся с взрослой зоны, то придётся очень туго.
Закрепили гарнитуры, определились с позывными. Сергей «Первый», а далее против часовой стрелки, исходя из размещения за укрытиями. Я «Второй», далее местный житель, потом Виктор и его тесть. Тот, который ближе к деревне, соответственно, шестой.
