Когда подошло время, все уже были на своих местах. Послышался шум двигателя УАЗа. Скорость небольшая, дорога была хоть и гравийная, но с ямами. Первым ехала «буханка». Внутри было видно человек пять-шесть, в том числе две женщины. Это оттуда был слышен женский визг и смех. Возраст не определить. В корейском паркетнике «Санта Фе» сидело четверо, все молодые. В Ниве трое. В Фокусе четверо. Всего шестнадцать-семнадцать человек. Если отнять двух женщин, то остаётся по трое на каждого. На выезде из леса УАЗ прибавил скорость. Когда он доехал до бревна, лежащего на дороге, последняя машина была ещё в лесу. Поначалу, он попытался переехать бревно, но не удалось. Потом он, сдав назад, решил объехать слева, но напоролся колесом на не видимый в высокой траве кол. «Кореец», в свою очередь, свернул вправо и тоже напоролся. Матерясь, из обеих машин вылезли водители и присев, стали разглядывать повреждения. К ним присоединились с других машин. Оружия ни у кого не видать. Впрочем, пистолеты могут и в карманах курток держать. Прошлись немного вперёд, смотря под ноги. Выдернули несколько кольев. Оттащили два бревна. По жестам можно было догадаться, что собираются объезжать справа.
Вернулись к паркетнику. Что-то стали объяснять сидящим внутри. Значит их главарь в ней. По плану, Серёга начнёт стрельбу с выстрела в главаря. Для этого, ему нужно его вычислить. Теперь нужно ждать момента, когда он выйдет из машины. Или он собирается сидеть в ней, даже когда будут менять колесо? Я с селянином, которого зовут Василий, был справа от дороги. Виктор с тестем — слева. До ближайшего авто было тридцать метров, до дальнего — восемьдесят. Дальше отпускать их нельзя, эффективность ружья сведётся к минимуму. Иначе вся тяжесть боя ляжет на Серёгин карабин, а с его боезапасом долго не продержаться. С Нивы и Форда начали понемногу выходить пассажиры. У двоих автоматы с деревянными прикладами. Магазины пристёгнуты.
— Третий — Второму.
— Третий на связи.
— Когда начнётся, валим этих, с автоматами. Мой — в кепке, твой — без неё.
— Понял, Второй.
Тем временем, народу снаружи прибавилось. С УАЗа вышли все бабы и двое мужиков. Автомат только у одного.
— Четвёртый — Пятому, этого, в чёрной куртке, беру на себя.
— Понял, Пятый.
Водители начали устанавливать домкраты. Наконец, из «Санта Фе» вылезли все пассажиры. У всех были АКСы. Кто из них главный, не понять. Но эти явно не с «малолетки». Тут прозвучал выстрел и одного из троицы отбросило. Тут же мы выстрелили по своим целям. «Мой» упал, но потом вскочил. От второго выстрела уже не поднялся. Цель соседа успела отреагировать и спрятаться за Форда, пальнув очередью куда-то вверх. Но Сергей попал ему в спину, и он уткнулся в землю. Двое из троицы, где был главарь залегли и стали поливать очередями позиции Сергея. Кто-то подобрал автомат у убитых и стал стрелять в нашу сторону, ведя огонь из-за машин. Пётр Степанович добил свою цель. И они с Виктором стали стрелять по тем, кто залёг без автоматов, не давая им приблизиться к машинам, где возможно лежит оружие. С их стороны раздались несколько выстрелов из пистолета.
Совершенно упустили из виду водителей. А зря. Из УАЗа они вытащили автоматы и стали поливать наши укрытия огнём. Мы едва успевали перебегать от одного к другому. Сверху сыпались листья и хвоя, падали срезанные пулями ветки. Во время одного такой перебежки, пуля, срикошетив, попала в бедро Василия. Он дополз до укрытия и спрятался за стенкой. В горячке я этого не заметил. Только спустя минуту, обратил внимание, на упавший темп стрельбы слева.
— Третий — Второму.
— Я Третий, слушаю, — сказано было изменившимся и тихим голосом.
— Что с тобой?
— В ногу, заразы, попали.
— Четвёртый, Пятый. Я к третьему. Отвлеките.
— Поняли, Второй.
Как только они открыли беглый огонь по автоматчику, я бросился к Василию. Он лежал на боку, вся правая штанина пропиталась кровью. Из разгрузки вытащил индивидуальный пакет и жгут. Разрезал вдоль штанину и осмотрел ногу. Цвет и напор крови говорят о том, что артерия явно не задета. Выходного отверстия нет. Кость, тоже цела. Пока забинтовывал ногу, автоматная стрельба усилилась, и раздались женские крики.
— Второй, Третий! Они пошли на прорыв в вашу сторону!
