Вернулся Ламар быстро, одной рукой одергивая пояс, а второй держа на отлете необыкновенно красивый цветок, чем-то похожий на крупную, с ладонь, лилию шоколадного оттенка.
— Позволь преподнести сей цветок, что дивно похож на цвет глаз твоих, возлюбленная невеста моя! — воскликнул Ламар и пал на одно колено перед девушкой.
Оля поневоле остановилась. Коренус, хоть и не входил в число «возлюбленных невест» рыцаря, тоже притормозил, вознамерившись пронаблюдать за очередной выходкой мужчины, опутанного уникальным заклятием приворота. Пожалуй, истинный фанат магии, магистр готов был даже чапать по Фодажскому лесу в уплату за редкую возможность отслеживать чары в развитии и наблюдать за их рассеиванием.
Рыцарь вдохнул аромат лилии в шоколаде полной грудью и протянул цветок Оле. Та, хихикнув при виде перемазанного в коричневой пыльце носа Ламара, приняла подношение и тоже вдохнула сладкий аромат, почему-то похожий на запах корицы. Девушка хотела было сказать «спасибо» дарителю, но из онемевшего рта вырвалось только «спа…». Язык стал бесполезной тряпочкой. А потом волна онемения прокатилась от макушки до пят. Оля еще успела увидеть растерянную беспомощность в глазах Ламара, так и не поднявшегося с колена, и начала падать.
Подскочивший Коренус успел поймать девушку и уложить на тропинку. А потом опустившиеся веки не смогли подняться. Остался только слух.
— Спаси, Семеро! Я поседею с этим юношей! Где он ухитрился раздобыть каафилию? — сердито, огорченно, но без паники пробормотал где-то слева магистр и позвал погромче: — Аш! Нам нужна помощь!
— Что с ними? — Голос сейфара прозвучал левее, в нем было усталое ожидание неприятностей, а в глубине, Оля вновь ощутила это явственно, таилось что-то близкое к отчаянию.
— Вдохнули пыльцу каафилии, — поделился сведениями об источнике неприятностей магистр.
— А ты куда смотрел? — рыкнул Аш.
Теперь от него явственно повеяло облегчением, настолько явственно, что сама Оля перестала обмирать от страха. Если сейфар расслабился, значит, все, что произошло, не смертельно и обратимо. Может, эта самая лилия действует, как наркотик, но четко определенный отрезок времени? Тогда осталось немножко полежать под присмотром друзей, и все наладится. Хорошо хоть силы дышать остались. Пусть с трудом, воздух в легкие все-таки поступал.
— Я смотрел на дорогу, — обиженно оправдался маг, тем более обиженно, что мог предотвратить случившееся, если бы повнимательнее присмотрелся к цветочку в руке у рыцаря. — Кто же знал, что в Фодаже они не только на эндарских полянах встречаются?
— Ладно, откуда он ее принес? — спросил сейфар, оставив упреки.
— Вот оттуда, — ответил Коренус и, наверное, показал направление рукой. Во всяком случае, на месте потоптался. Шелест травинок и похрустывание веточек послышались достаточно внятно.
— Молись поусерднее Семерым, чтобы филии уже расцвели, — загадочно буркнул Аш и коварно пригрозил: — Или потащишь обоих на своем горбу!
— Надеюсь, до этого не дойдет, — от всей души, будто уже начал молиться, пробормотал магистр. Еще раз страдальчески вздохнул и риторически укорил неподвижного Ламара: — Учил бы ты получше язык цветов, который вам магистр Гашерон преподавал, так не каафилию, что означает благосостояние, а вон хоть наргису девушке подарил в знак вечной любви и преклонения!
— Нашел, — провозгласил Аш, возвратившийся неслышно, как призрак.
Потом рот девушки бесцеремонно раскрыли и что-то капнули на язык. Первым ощущением стала невообразимая горечь, вторым огненная волна, прокатившаяся по телу, третьим радость от возвращающейся подвижности членов.
Оля смогла поднять веки, вдохнуть наконец полной грудью и скосить глаза.
Сейфар сидел на корточках возле Ламара, застывшего в нелепой раскорячке с поднятой вверх и согнутой в колене ногой, да еще с воздетой правой рукой. В такой позе рыцарь здорово походил на солдатика, которого маленькая Оленька однажды нашла в любимой песочнице и, несмотря на запрет мамы, ухитрилась-таки притащить в кулачке домой. Спаситель как раз размыкал челюсти рыцаря и выжимал ему на язык сок из комка миленьких, очень похожих на толстенькие голубые подснежники цветиков. Коренус топтался рядом и с исследовательским интересом заглядывал в глаза жертве растения-парализатора. Рядом с неподвижным рыцарем лежала целая охапка «подснежников».
К тому времени когда Оля поняла, что в силах не только пошевелиться, но даже присесть, Ламар уже вставал. Пусть и пошатывался, как перебравший хмельного. Магистр, убедившийся в том, что дела налаживаются, вернулся к любимому лекционному настрою. Не дожидаясь вопроса, он, попутно разминая ладошки девушки для того, чтобы лучше разогнать кровь, поведал: