– За кого, – поинтересовался он. – За майора Дью?
Она сложила веер и очень аккуратно пристроила его на коленях, не поднимая глаз.
– Нет, – сказала она. – Время для этого давно ушло. То, что я чувствовала к нему тогда, невозможно вернуть, а меньшим я не удовлетворюсь.
– Однако, – сказал он, – если вы выйдете за меня, вы удовлетворитесь значительно меньшим, не так ли? Вы никогда не любили меня, а я никогда не любил вас.
Она подняла глаза, улыбнувшись уголками рта.
– Лорд Шерингфорд, – сказала она, – предполагается, что вы должны ухаживать за мной. Вы рассчитываете добиться успеха, заявляя мне в лицо, что не любите меня?
– Думаю, у меня было бы меньше шансов на успех, – сказал он, – если бы я сидел здесь, нашептывая пылкие слова вам на ушко и жалобно вздыхая, как влюбленный, который боится, что его любовь отвергнут, а сердце растопчут.
– Представляю! – рассмеялась она.
Он задержал ее взгляд.
– Вы не девственница, – сказал он, – как вы почти что признались. Вы готовы прожить оставшуюся жизнь, не имея дальнейшего опыта?
Она вспыхнула, но не отвела глаза.
– Видимо, это моя участь, если я не выйду замуж за вас?
– Если вы не выйдете замуж за меня, – подтвердил он, – или за кого-нибудь другого. Вряд ли вы неразборчивы в связях. Но почему бы вам не выйти за меня? Я могу дать вам этот опыт. Полагаю, что я могу сделать его очень приятным для нас обоих. Если, конечно, вы не предпочитаете получать удовольствие, просто читая об этом.
– Как я понимаю, – сказала она, – есть книги, где можно прочитать о подобном. Интересно – где? Осмелюсь предположить, что в мужском мире. Вот, значит, как вы намерены ухаживать за мной, лорд Шерингфорд? Рассказывая мне, как вы опытны и каким искусным вы будете в супружеской постели?
– Это не так уж несущественно, – заметил он, – хотя воспитанные дамы наверняка уверены, что супружеская постель – это место для исполнения долга, а не для наслаждения. И никаких других постелей, где можно наслаждаться, не существует.
– Вы просто возмутительны, – сказала она. – Это так вы собирались ухаживать за перепуганной дочкой обедневших родителей?
– Боже милостивый, нет, – отозвался Дункан. – Мне бы вообще не пришлось ухаживать за ней. Я бы обхаживал ее отца, подробно перечисляя достоинства Вудбайн-Парка и список собственности, принадлежащей моему деду. Хотя в этом тоже не было бы необходимости. Мой титул и тот, который я унаследую, вполне достаточная приманка.
– Бог действительно милостив, – сказала она. – Но я предпочла бы, чтобы вы не поминали его имя всуе, по крайней мере в моем присутствии.
– Прошу прощения. – Впервые за весь вечер он ощутил искреннее веселье.
– Однако вы не считаете, что ваше нынешнее богатство – при условии, что вы женитесь в течение следующих двух недель, – и ваши будущие перспективы имеют для меня решающее значение? – уточнила она. – Впрочем, мы уже выяснили это сегодня утром. И поэтому меня следует завлекать обещаниями… э-э…
Она замолкла, явно затрудняясь закончить предложение.
– Приятного времяпрепровождения в постели? – подсказал Дункан.
– Вы намерены завлекать меня этим?
– Думаю, для вас это имеет большее значение, чем вы готовы признать, – сказал он. – Вы красивы и женственны, мисс Хакстебл, но вам уже тридцать лет и вы одиноки. И вы уже лет десять не делили постель с мужчиной. Думаю, возможность делать это снова и не один раз, а каждую ночь – и, возможно, каждый день – должна быть очень привлекательна для вас.
– С вами? – поинтересовалась она.
– Вам это кажется отвратительным? – отозвался он.
– Вы некрасивы, – сказала она. – Вас даже не назовешь привлекательным.
«Что ж, сам напросился!»
Дункан приподнял брови.
Она снова залилась краской.
– Но вы и не уродливы, – поспешно сказала она. – И определенно не отвратительны. Собственно, вы…
На этом интересном моменте их разговор прервали. Раздался стук в дверь ложи, и не успели они ответить, как она приоткрылась, впустив мать Дункана в сопровождении сэра Грэма.
– Дункан! – воскликнула она. – О, как это смело с твоей стороны явиться в театр, хотя Грэм называет это глупостью, как и вчера вечером, когда ты посетил бал у Тинделлов. Конечно, мне следовало подождать, пока ты нанесешь нам визит со своей невестой, но ты так и не пришел сегодня днем, хотя я оставалась дома в надежде, что ты это сделаешь. Познакомь нас, пожалуйста.
– Мама, – сказал он, – позволь представить тебе мисс Хакстебл, которая не является моей невестой, хотя и была достаточно любезна, чтобы пригласить меня присоединиться к ее родным в ложе Морлендов. Могу я представить вам свою матушку, мисс Хакстебл? И сэра Грэма, ее мужа.
– Не является? – Леди Карлинг шагнула вперед и взяла руки мисс Хакстебл в свои, не давая ей присесть в реверансе. – Но очевидно, скоро будет. Весь свет уверен в этом, а то, в чем уверен свет, неизбежно происходит, рано или поздно. И потом, разве вы не сказали вчера какому-то офицеру, чье имя вылетело у меня из головы, что вы помолвлены с моим сыном?
– Да, мэм, – отозвалась та. – Но я была раздосадована на майора Дью и, боюсь, солгала.
