При звуках голоса зал наполнился сердитым гудением, и стражники выступили вперед, чтобы расчистить путь древками копий. Тогда Элоф увидел, что зал представляет собой низкий, пологий амфитеатр, в центре которого под огромным изображением стоял узкий помост. Высота помоста не превышала рост дьюргара. У его основания сидело несколько массивных фигур, чей облик выдавал высокое положение. Но говоривший выглядел еще более внушительно, хотя и не был облачен в темную мантию с богатой меховой отделкой, как остальные. Он сидел на вершине помоста, в кресле, вырезанном из цельного куска простого серого камня. Изогнутая спинка кресла, на которой сверкал один-единственный символ, нанесенный тонкими золотыми линиями, могла бы умалить самого высокого из людей. Повелитель дьюргаров был невысок; бессчетные годы согнули его спину и иссушили тело, но высокий трон лишь подчеркивал его достоинство. Камень вокруг них не мог быть тверже, чем его голос.
— Как видите, ваш приход не стал неожиданностью для нас, — продолжал он. — Вести приходят к нам с речными водами и пещерными ветрами, но в первую очередь — через камень.
Его пальцы медленным, почти нежным движением погладили шероховатую ручку каменного кресла.
— Наши северные аванпосты теперь малочисленны, но они постоянно начеку. Так и должно быть, ибо они следят за Льдом. Поэтому вас немедленно задержали… вас,
Он сердито одернул рукава своего балахона.
— Я Андвар, верховный лорд и повелитель всех дьюргаров, обитающих под этими горами. По моему разумению, проще всего было бы казнить вас немедля и покончить с этим, но никому не позволено говорить, будто я опустился до вашего уровня. Итак, говорите!
Лицо Керморвана покраснело от гнева, но он сохранил самообладание и взглянул на Элофа. Тот выступил вперед.
— Благодарю тебя, высокий лорд дьюргаров, и думаю, ты не пожалеешь, выслушав наш рассказ. Мы просим прощения за то, что потревожили вас; к этому нас вынудила крайняя нужда и преследования злобных тварей, обитающих на Льду. Мы в самом деле искали обиталища дьюргаров, но нам нужна ваша помощь, а не ваши богатства.
Вокруг раздался язвительный смех, и даже темные губы Андвара изогнулись в улыбке.
— Помощь тоже можно украсть, как мы недавно узнали на себе. В чем заключается цель ваших поисков?
Элоф бестрепетно выдержал его взгляд.
— Наша цель жизненно важна для всех, кто противостоит наступлению Льда и его глашатаев — эквешских орд. Хотя я никогда не говорил с твоим народом, но по крайней мере однажды доказал свои дружеские намерения и в свою очередь получил помощь.
По огромному залу пробежал шепоток интереса. Элоф поднял руку:
— Я прошу тебя лишь выслушать мою историю, прежде чем судить нас!
Андвар убрал со лба упавший локон седых волос и откинулся на спинку своего трона.
— Да будет так. Все присутствующие достаточно хорошо понимают ваш язык, и надо сказать, ты неплохо владеешь им. Но обычно я знаю имена своих друзей.
— Разумеется, мой лорд, — скованно ответил Элоф. — Это Керморван, великий воин из Южных Земель, мой товарищ и спутник.
Керморван поклонился, хотя на его губах играла странная улыбка, словно в представлении Элофа не хватало чего-то очень важного.
— Меня же зовут Элоф…
Зал огласился презрительным хохотом.
— Скромное имя, нечего сказать! — отрезал Андвар. — Это древний титул великого кузнеца, которым мы именуем лишь истинно Единого. — Он указал на величественный образ за своей спиной.
— Я сожалею, если невольно оскорбил вас, — смущенно выдохнул Элоф. — Мой выбор был сделан по неведению и от чистого сердца, ибо я был безымянным найденышем, но промышлял ремеслом кузнеца. Мальчиком я поступил подмастерьем к мастеру-кузнецу Майлио…
Он замолчал, ощутив, как в зале неожиданно повеяло ледяным холодом. Глаза Андвара сузились, пальцы постучали по ручке кресла.
— Это имя более не служит мостом к нашему расположению, — холодно произнес он.
— Тем лучше для меня! — воскликнул Элоф с решимостью, рожденной отчаянием. — Сдержишь ли ты свое слово и выслушаешь ли нас?
Андвар гневно выпрямился.
— Что ж, говори. Пусть все остальные молчат!
С этого момента слушатели как будто обратились в камень. Полная тишина царила до тех пор, пока Элоф не приступил к рассказу о создании меча для мастера-кузнеца. Затем атмосфера в огромном каменном чертоге изменилась; тишина стала напряженной, как перед грозой. Андвар первым нарушил собственный приказ:
