Налле Лапсон — маленький медвежонок с глазами-бусинками, проснувшись от зимней спячки, не нашел свою маму и отправился в путешествие. Медвежонка ждет множество приключений, он находит настоящих друзей — девочку Лотту и собаку Тяпку, учится читать и считать, путешествует на автомобиле. В Швеции Налле Лапсон так же знаменит, как Винни-Пух и Паддингтон. Это третья книга, в которой Налле Лапсон отправляется в путешествие со своим другом Тяпкой.
Йоста Кнутсон
Text © Gösta Knutsson
Illustration © Lisbet Holmberg
First published by Bonnierförlagen AB
Published in the Russian language by arrangement with Bonnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden
Иллюстрации: Лисбет Хольмберг
© Екатерина Чевкина, перевод на русский язык, 2019
© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2019
— Кое-что мне очень по душе, — сказал как-то Налле Лапсон.
— Знаю я, что это за кое-что, — сказал Тяпка. — Мед называется.
— Мед мне по душе, кто бы спорил, — согласился Налле Лапсон. — Но сейчас я имел в виду кое-что другое. Мне очень по душе, что мы с тобой теперь друзья.
— Фу! — сказал Тяпка.
— Почему ты сказал «фу»? — не понял Налле Лапсон.
— Это я мухе, она села мне на нос. Когда мухи садятся мне на нос, я им всегда это говорю. А в остальном ты прав.
— В чем прав? — не понял Налле Лапсон.
— Ты все правильно сказал, — сказал Тяпка.
— А я уж и забыл, что я сказал, — сказал Налле Лапсон.
— Ты говорил, как здорово, что мы с тобой теперь друзья, — сказал Тяпка. — Я тоже так думаю. Мне было очень одиноко, пока мы с тобой не встретились.
— В общем, тут такой момент, — сказал Налле Лапсон. — Есть у меня одна идея.
— Фу! — сказал Тяпка. — Ой, прости, опять эта муха. А что за идея?
— Знаешь, — сказал Налле Лапсон, — мне кажется, нам надо отправиться путешествовать.
— А куда? — спросил Тяпка.
— Пока не знаю, — сказал Налле Лапсон. — Можно в Африку. Или в Сундбюберг. Это не так важно. Главное — выбраться из дому и малость проветриться. Ну, и выйти в широкий мир, само собой.
— В данном случае в Лильбакку, — заметил Тяпка.
— Лильбакка по-своему хороша, — сказал Налле Лапсон. — А Лотта и бабушка очень добрые и милые, но все равно — забавно было бы прокатиться и по другим городам и весям.
— Даже не знаю, получится ли выбраться, — вздохнул Тяпка.
— Как это? Хозяин с хозяйкой не пустят?
— Я не о том. Понимаешь, кто-то должен стеречь дом, закапывать мясные косточки, да и других хлопот невпроворот. Кто этим всем будет заниматься, если я уеду?
— С твоими хозяевами я договорюсь, — пообещал Налле Лапсон. — Чтобы тебе дали отпуск на недельку-другую. И Лотте скажу, само собой. Что я отправляюсь в командировку. И поедем — ты да я.
— Было бы здорово! — сказал Тяпка. — Но это, наверно, денег стоит?
— Будем экономить, — сказал Налле Лапсон. — Кстати, у меня полно денег в свинье-копилке. Не меньше четырнадцати крон. Как минимум тридцать восемь.
— Но путешествовать вроде положено с чемоданом? — спросил Тяпка.
— Это лишнее, — сказал Налле Лапсон. — Хотя чемодан не повредит. Чтобы сразу было видно, что мы путешествуем. Чемодан я могу одолжить у Лотты. А заодно и цветастый саквояж.
— Кстати, в чемодан и саквояж можно положить косточки, — заметил Тяпка.
— Что с тобой, Налле Лапсон? — спросила Лотта. — У тебя какой-то странный вид. Ничего не случилось? Ты, часом, не набедокурил?
Налле Лапсон хихикнул.
— Нет, конечно, — сказал он. — Ничегошеньки такого не случилось. Но, может, ты позволишь мне помочь тебе сметать пыль?
— Нетушки! А то что-нибудь наверняка случится, — сказала Лотта.
Налле Лапсон призадумался.
— Ну да-а, — согласился он.
Лотта обметала от пыли бесчисленные бабушкины безделушки. Фарфоровых собачек, и вазочки, и морские раковины, и старинные дедушкины табакерки, и кофейную чашку с надписью «БАБУШКИНА ЧАШКА». А бабушка в это время спала у себя в комнате после обеда.
— Но смотришь ты все-таки как-то странно, — сказала Лотта. — Как будто хочешь что-то сказать, но не решаешься.
Налле Лапсон страшно смутился.
— Само собой, всякому, так сказать, есть что сказать, — сказал он. — И так далее и тому подобное. А тебе бы только пыль обметать.
Тут Лотта опустила метелку для пыли.
— Что тебе нужно, Налле Лапсон? — спросила она серьезным голосом.
— Ничего такого, — ответил Налле Лапсон, смутившись еще больше. — Я только хотел спросить.
— Спросить? — переспросила Лотта. — Ну и о чем же?
— Я хотел спросить, — сказал Налле Лапсон, — правда здорово, когда стоит такая хорошая погода? И так далее, и тому подобное. В смысле ясных дней и видов на урожай.
— А о чем-нибудь еще ты спросить не хотел? — спросила Лотта.
— Само собой, всякому есть, так сказать, о чем еще спросить, — сказал Налле Лапсон. — Например…
— Например, что? Давай-ка выкладывай, Налле Лапсон!
— Ну, в общем, например, — сказал Налле Лапсон, — мне бы очень хотелось знать, не возражаете ли вы с бабушкой, если, скажем, мы… Скажем, я и Тяпка…
— Скажем, вы — что? — переспросила Лотта.
— Ну, тут такой момент, — сказал Налле Лапсон. — Ты давай пыль обметай! Ну, как уже сказано выше… Тяпке нужно выйти поразмяться, а я бы отправился с ним вместе, и мы бы отлучились недельки так на три-четыре. Ну максимум, так сказать, на две.
— А куда именно вы собрались? — спросила Лотта.
