Магистр, стиснув зубы, бросил взгляд в сторону, чтобы не видеть издевательской усмешки Шута. Ведь ясно было, что уже давно вовсе не Шут служит Магистру.
— Платить придётся, ты же знаешь.
— Знаю. Говори быстрее, что тебе нужно, а то некогда мне…
— Не трясись, Темнейший. Разве когда-нибудь я требовал лишнего? Плата будет та же, что и всегда. Но на сей раз пусть обряд совершает кто-то из новых, а то ваши замаранные обрывки душ изрядно мне приелись.
— Хорошо, — процедил Магистр. — Будет сделано.
Шут ухмыльнулся, снова надел колпак и сделал несколько шагов назад. На третьем он должен был упереться спиной в стену, но стена пропустила его сквозь себя, как утренний туман, и на четвёртом шаге Шут исчез. Осталось только лёгкое облачко цвета крови — и то быстро рассеялось, осело на каменный пол мелкими бурыми каплями.
Магистр выдохнул и вытер со лба холодный пот. Глянул в окно.
За окном была площадь — уже опустевшая, потому что всё закончилось давно. А над площадью, поверх крон замученных городской теснотой деревьев, поверх тяжёлых черепичных крыш, поверх даже острых пиков Тёмных башен пел и кружился лёгкий и прозрачный, свежий и свободный весенний ветер.
