— …и случайные гости любого из них, — издевательски продолжил Саша. — Нет, Анюта, тебя бросает из крайности в крайность. Так мы похитителя не вычислим. Надо искать среди тех, кто видел указ или слышал о нём и мог быть уверен, что документ у нас. Похититель очень рисковал, когда шарил в комнатах, и должен был хорошо представлять, ради чего рискует. Это не был случайный воришка. Ведь у тебя ничего больше не пропало?
— Нет, — подтвердила девушка.
— Вот и думайте, кому нужен указ.
— Дьякону, — напомнил Ваня одну из самых первых версий. — Он указ видел. Интерес на лицо. А исполнителем мог быть любой слуга, тот же привратник, например.
— Итак, первый подозреваемый — дьякон, — резюмировал Саша. — Второй — генетик, тут Аня права, мотивы вполне серьёзные. Третий — слуга князя Гуна.
— Четвёртый — Ванька, — упрямо добавила Аня.
— Но ты же обыскала мою сумку, — возразил Ваня. — Хочешь продолжить обыск? Давай я полностью разденусь. Для доказательства невиновности готов даже на промывание желудка!
Но Аня юмора не воспринимала.
— Мне твоё поведение кажется подозрительным, — заявила она.
— Ань, да ты с ума сошла! — Саша ещё раз попробовал сгладить конфликт. — Оболенский, конечно, ведёт себя отвратительно. Но это у него врожденный дефект. Ты забыла, что ли?
— Ребята, мне сейчас не до шуток, — вздохнула Аня.
— Тогда поехали дальше, — предложил Саша. — Кто ещё знал об указе или видел его?
— Китаянка, которая обслуживала нас за столом, — сказал Ваня. — Я, правда, не помню, была ли она, когда Сергей показывал указ дьякону?
— Нет, — в один голос сказали Саша и Аня.
— Её точно не было, — повторила девушка.
— Но она могла подслушивать за дверью, — добавил Саша, — поэтому её отметать не будем. Итак, подозреваемых четверо: дьякон, генетик, посыльный Гуна и служанка.
— Пятеро, — поправила Аня. — Иван тоже под подозрением.
Саша устало улыбнулся:
— Хорошо, пусть будет пятеро. Но я бы всё-таки выделил дьякона и генетика.
Ваня походил по комнате и решительно заявил:
— Давайте для начала прижмём генетика к стенке и выбьем из него правду.
— Это верно, — согласился Саша. — А уж потом поговорим с дьяконом. Правда, тут будет сложнее: он не признается, даже если брал.
— Значит, проникнуть ночью в его комнату и поискать, — сказал Ваня.
— Думаю, он запирает свой дом на ночь, — нахмурился Саша.
— Тогда пролезть заранее и спрятаться, — не сдавался Ваня. — Я могу это сделать.
— Ладно, — Саша не спорил. — Подумаем ещё. Давай сперва разберёмся с генетиком.
— А ещё надо спросить привратника, не заходил ли сюда кто посторонний, — резонно добавил Ваня.
— Мысль хорошая, в принципе, — одобрил Саша. — Но если честно, не представляю, как эти посторонние могли прослышать об указе.
— Пошли, — сказал Ваня. — Спросить всё равно не вредно. Сам же призывал всё делать последовательно.
Привратник заверил их, что кроме того самого китайца, других незнакомых людей сегодня не было. Только прихожане пожаловали к обедне, так ведь он каждого в лицо знает.
— Православных в Китае мало, — стал объяснять привратник. — Посольские, да албазинцы.
— Что за албазинцы? — насторожился Ваня, у него сразу появился блеск в глазах, как у настоящего детектива.
— Так это ж потомки наших казаков, уведенных в плен ещё императором Канси. Давно это было.
И привратник не поленился рассказать вкратце, благо был почти трезвым, то есть пребывал в том миролюбивом состоянии, когда голова уже не болит, а язык ещё не заплетается.
— Ещё в самом начале XVII века русские охотники и золотоискатели стали осваивать Приамурские территории. Город Албазин как раз и был русским воеводством на Амуре. Ну, император Канси, видя такое дело, решил послать против албазинцев пятнадцатитысячный отряд. Город был укреплён отлично, но войска там стояли немногочисленные. И в 1685 году Албазин пал, крепость была разрушена. Часть казаков отпустили, но сорок пять мужчин а также нескольких женщин с детьми увели в плен. Канси поступил с албазинцами более чем гуманно: холостым назначил жён-китаянок, всем пожаловал земли в столице, зачислил в восьмизнамённое цинское войско и даже разрешил построить часовню и проводить богослужение.
— Эта часовня вот здесь стояла, в самом центре подворья, — показал рукою привратник. — А сейчас, вы сами видите, тут Храм Сретения Господня. И знаете, на чьи деньги, заместо убогой часовенки, такую церкву выстроили? Китайское правительство не поскупилось. Некоторые албазинцы со временем отошли от веры, их потомки стали китайцами в полном смысле. А другие сохранили христианские традиции. Таких немного, но очень хорошо, что эти люди есть. Жаль, что не каждый день заходят.
Ваня терпеливо выслушал явно избыточную для них информацию и сказал:
— Про албазинцев я понял. Это были ваши старые знакомые, которые давно не захаживали. А посольские?
— А вот посольских как раз и не было, — развёл руками привратник. — Иногда ещё приходят родственники к слугам-китайцам, но редко, они всё больше сами к ним бегают. Сегодня никого из китайцев не было.
