Ни о какой покойной ночи и речи не шло: сердце так и шпарило, и сна больше не было ни в одном глазу. Вскоре я поняла, с чем связаны недавние перепады настроения: живот разболелся по-женски, а это значит, у меня вновь запустился цикл! Дождавшись, когда дыхание лежащего рядом мужчины станет ровным и глубоким, я поднялась и прокралась в ванную комнату. Совершив необходимые гигиенические процедуры, я вернулась в кровать; спазмы стали сильнее.
Женщины старших рас избавлены от ежемесячных недомоганий и овуляция у них обычно запускается после установления особого гормонального фона, который, в свою очередь, устанавливается, если женщина в течение минимум месяца чувствует себя в безопасности, испытывает сексуальное желание и имеет половые контакты. У меня же цикл как у женщин младших рас, но редкий, и тоже запускается при наличии партнера. В общем, без мужчины я в плане репродукции – женщина старшей расы, а при наличии – женщина младшей расы.
Физиология беспощадна: полежала рядом с мужчиной пару ночей – и здравствуй, месячные!
— У вас начались критические дни?
ЧЕРТ!
— Я могу вам чем-то помочь?
ЧЕРТ-ЧЕРТ!
«Убейте меня, Ваше Высочество»…
— Нет, — с заминкой ответила я, — все в порядке.
— Не думаю. Это бывает очень болезненным. Почему вы не используете препараты для заморозки цикла?
— У нас такие препараты выписывают только по особым показаниям.
— Я могу снять боль.
— Не надо, мне не больно, — покраснев до корней волос, ответила я.
— Это самое малое, что я могу сделать. Дело ведь во мне, верно?
О, Звезды… Как женщина я была готова умереть от смущения, но как врач взяла себя в руки и сказала:
— Да, Ваше Высочество. Химический фактор, обонятельный сигнал.
— Позволите помочь?
— Как именно? — спросила я.
Вместо ответа Регнан взял меня за руку; его кожа была теплой – теплее, чем обычно фиксируется у лирианца. Тепло потекло от его руки к моей, проникло в тело, и почти сразу спазмы прекратились, как унялись и мои волнения.
— Странно, — проговорила я, — обычно чтобы проделать такую штуку, нужен контакт кончиков пальцев.
— Это по вашим методикам; мы, аэлцы, действуем иначе. Теперь вам легче, Даша?
— Да…
— Тогда спите.
Что еще мне оставалось? Я действительно закрыла глаза и постаралась заснуть.
Продолжался Отбор, и весь Аэл обсуждал его, как у нас в Союзе обсуждают рейтинговые реалити-шоу. Хотя Отбор считается закрытым, и наблюдать через камеры за происходящим на острове Красоты могут только женихи, народ все равно в курсе дел. Обычный Отбор – это сплошное веселье: девушки живут на острове на полном обеспечении, слушают наставления Знающих, общаются друг с дружкой и навещающими их женихами, танцуют да поют, обмениваются контактами, обретают не только пару, но и друзей. Если девушка и парень решают пожениться, то уплывают вместе с острова и с того момента считаются мужем и женой – остается только обстряпать все официально.
Но нынешний Отбор – это бредовое действо, срежиссированное царицей Лавэной. Знающие учат юниц правильному поведению, жестко экзаменуют, всячески ущемляют и выводят из себя – нервы сдали уже у нескольких юниц, и всех немедленно отправили домой без надежды на замужество. Одной из первых, кстати, из Отбора исключили мою кузину Агни. Женихам запретили посещать юниц на острове – можно только наблюдать. Никаких танцев, никакого веселья – чисто армейский режим. Девчонки отощали да подурнели, но царица Лавэна довольна: так, дескать, сразу видно, кто покрепче и хорошо выглядит без макияжа.
Девушкам, метящим в царевны, хуже всего: с них спрашивают в десять раз строже, чем с остальных. Гелли Рубби, еще одна моя двоюродная сестрица, долго продержалась, но когда один молодчик из Рубинового полка прислал ей брачные дары, оставила борьбу за возможность стать царевной и приняла его предложение, так что в этом году семейству Рубби гулять на свадьбе старшей дочери и успокаивать младшую, оставшуюся ни с чем. Повезло и некоторым другим юницам, которым быстро прислали брачные дары. Мэрит, кстати, дары Риэла Дилайса не приняла и осталась в числе потенциальных царевен; да и Тира с Рией ждут своего часа…
В общем, Отбор идет, ситуация накаляется…
Я же все это время усердно играю роль наложницы и выполняю свою часть договора: шатаюсь по гарему Малого дворца да слушаю эмоции живущих в нем дам. Дамам я не нравлюсь, они завидуют мне, но при виде меня слаженно надевают улыбочки на свои подкрашенные лица и щебечут приветливо и дружелюбно – если будут непочтительны со мной, Знающая им мигом уши надерет, да и попробуй нагруби наложнице самого Регнана…
Думаю, во дворце я прослыла капризной и избалованной: и выделенные покои меня не устроили, и гардероб, и еду мне подавай другую, не как другим, и к служанкам отношусь не так, как принято. Но на самом деле меня не устраивает только одно… точнее, один – царевич Регнан.
