— Весьма, — усмехнулась я и отшатнулась, заметив вдруг в океане нечто объемное, медленно движущееся, издающее слабое-слабое свечение. Секунда-другая испуга – и я вновь шагнула к прозрачной тверди окна.
Там, в глубине, я разглядела еще несколько объемных созданий, движущихся медленно-медленно, и каждое издавало слабое свечение. Я использовала свои способности и посмотрела на существ внимательнее – потоки силы четко прорисовались в темной воде фиолетовым.
— Прийны, — сказал Регнан. — Подраса развитых неррианцев, которые никогда не выходили на сушу. Прийны бесполы, высокоинтеллектуальны и обладают достаточным уровнем эо – по вашим меркам четвертый-пятый уровень. Между собой общаются с помощью эо и света; обычно медленны и дружелюбны, но при стрессе или угрозе способны развить огромную скорость. Охотно вступают в симбиотические отношения с неррианцами других подрас, а также с людьми и крупными животными с высоким интеллектом и сложной нервной системой.
— Симбиотические отношения?
— Прийны способны внедряться в чужие тела – строение позволяет, причем делают они это за минуты.
— А вы пробовали… ну, симбиоз?
— Конечно. У меня есть свой прийн-симбионт. Я призываю его, когда есть нужда, и он зовет меня, когда нужно.
— И каково это – слиться с прийном? — полюбопытствовала я.
— Можете испытать сами, — улыбнулся царевич и предложил: — Хотите попробовать? Я призову для вас прийна.
Я представила, как крупное светящееся существо внедряется в меня, и мне поплохело.
— Я не такая смелая…
— А по-моему, такая. Прийн даст вам возможность поплавать на глубине, и эта глубина вас не раздавит; вам даже не придется дышать – прийн обеспечит вас всем необходимым для выживания. Плавать вот так – невероятный опыт. Это не с чем сравнить.
— Звучит потрясно, но я слишком труслива для этого.
— Я составлю вам компанию.
— Нет уж.
— Не доверяете мне?
— Я даже тетушке любимой не могу доверять, Ваше Высочество, — протянула я шутливо, — а вы о глубине да прийнах…
— Думаю, я надежнее, чем ваша тетушка, — так же шутливо ответил мужчина. — Со мной вам нечего бояться.
«О Звезды, он меня клеит», — подумала я, не забыв направить все свои силы, чтобы защитить мысли. Но этого оказалась недостаточно, потому что аэлский царевич улыбнулся и подтвердил:
— Да, я за вами ухаживаю и хочу, чтобы вам было интересно у нас. Это плохо?
Я зависла. Романтика, любовь, отношения – это все очень славно, но только когда случается с ровесником и желательно землянином; даже станционный козел Алешенька и тот подходит на роль моего поклонника больше, чем царевич Регнан Арис. Да и вообще, мы ведь договорились о сугубо деловых отношениях…
— Вы мне нравитесь, Даша.
— Супер, — сказала я с улыбкой, — испытываемые вами эмоции полезны для организма. — А сколько живут прийны?
Перевод темы получился корявым, но меня выручил вошедший в помещение военный, который доложил, что прибыл некий Риэл Дилайс.
Регнан улыбнулся и сказал:
— Ну что ж, Даша, вот вы и понадобились мне как эмпат. Готовы поработать?
— Раз надо – поработаю, — деловито ответила я.
Неррианцы бывают разные. Некоторые из них типичные подводные жители с чешуей, жабрами, плавниками и прочими «девайсами» для жизни в океане – такие особым интеллектом не обладают и не входят в перечень разумных рас; другие, обладающие как чертами низших неррианцев, так и чертами людей – самая многочисленная подраса, которую в Союзе людей называют «рыбоидами». Рыбоиды развиты, умны, сильны и приспособлены к жизни как под водой, так и на суше; именно они и населяют в основном подводные города близ Неррианских островов Аэл Дрида. Еще одна подраса неррианцев – это прийны, о которых мне рассказал Регнан. Но есть и неррианцы, почти не отличающиеся внешне от людей – их так и называют «людьми-неррианцами».
Когда Регнан представил мне Риэла Дилайса, представителя элиты людей-неррианцев, я совершила обычную ошибку для тех, кто первый раз видит представителя не совсем человеческой расы – уставилась на него во все глаза.
Невысок, тонок, сложен пропорционально, красив – но эта красота экзотическая для меня, землянки. Кожа слишком бледная, с голубоватым подтоном; большие голубые глаза слишком широко расставлены; волосы хоть и столь ценимого здесь золотого цвета, но тоже бледны, словно выцветшее полотно, и очень уж длинны – достигают колен. Помимо этого у царевича морского – да-да, тоже царевича – оказались жабры, перепонки между пальцами и хвост – настоящий такой длинный хвост…
Собственно, именно хвост меня и поразил.
Ровно с тем же вниманием, с каким я разглядывала неррианца, он разглядывал меня.
— Вживую она симпатичнее, — прокомментировал он.
Наложницам нельзя подавать голос при царственных особах, поэтому я сохранила молчание.
— Да, хороша, — продолжил Риэл, разглядывая меня.
