— Царевичи Тринтан и Эвен, — шепнула мне на ухо наложница, с которой я успела сдружиться за эти дни.
Тринтан подал руку черноволосой женщине, одетой в белое; женщина вышла из аэрокара, недовольно сощурилась, уголки ее губ опустились, и я почувствовала, насколько она зла.
— Настроение у нее плохое, — констатировала я.
— У нее всегда плохое настроение – она жуткая злюка! И ревнива до ужаса. Сгубила эллиди Тханни, мать Эвена.
— Как сгубила?
— Отравила.
Отравительница Нарина прикрикнула на двух девочек, рыжеволосую и темноволосую, вышедших из аэрокара следом за ней.
— Это дочери Нарины: рыжая – царевна Трина, темненькая – царевна Фианна, — пояснила моя новая приятельница. — Фианна премиленькая и обещана в жены неррианскому царевичу Риэлу Дилайсу.
— Этому? — вырвалось у меня. — Но он ведь не хочет жениться… — В ответ на вопросительный взгляд девушки я добавила: — Так мне его высочество сказал.
— Дело решенное: Фианну выдадут за Риэла. Правда, ждать придется лет тридцать.
Из аэрокара вышла еще одна женщина с маленьким ребенком на руках.
— Эллиди Нелла, — с готовностью шепнула мне наложница. — Она была поварихой, представляете! А царь взял да… взял ее, — хихикнула девушка, и я тоже не удержалась от смешка.
Знающая покосилась на нас, и мы замолкли.
Всех членов правящей семьи я и так знаю, без подсказок – нас заставили выучить их с приметами и титулами еще на острове Красоты, но одно дело рассказы, и совсем другое – реальность. Когда все царственные особы вышли из аэрокара, Знающая и мужчина в форме подошли к ним, поклонились и заговорили, а потом вся эта процессия направилась к нам.
Юные Арисы следовали за провожатыми первыми – царевичи ведь, хоть и не от царицы рожденные. Тринтан с любопытством глянул на нас, наложниц, а вот беленький Эвен еще слишком мал, чтобы обращать внимание на женщин, так что на нас и не поглядел.
Дальше шла Нарина. О, как она шла! Плечи развернуты, подбородок кверху, лицо надменное, взгляд серых глаз злой, опасливый, напряженный… Эллиди заметила, что я на нее смотрю, и остановилась; остановились и другие.
— Как ты смеешь смотреть на меня? — спросила она как ударила.
— Простите, госпожа, — ответила я ровно. — Вы очень красивы, вот я и загляделась.
На самом деле красоты в Нарине я не увидела: волосы черные, без единого блика другого оттенка – явно покрашены, лицо намалевано и потому жирнится, серые прозрачные глаза сами по себе хороши, но взгляд злобный, а тщательный макияж взрослит и придает хищности. Да и фигура так себе – плечи пошире бедер будут.
— Это не означает, что ты можешь смотреть на меня, — отчеканила Нарина, в свою очередь меня разглядывая. — И это избранница Регнана? — спросила она у Знающей. — Он спятил?
Та деликатно промолчала.
Эллиди же, скривив лицо в гримасе брезгливости, пошла дальше.
— Держитесь от землянки подальше, — донеслось до меня, — чтоб я вас с ней рядом не видела, понятно?
— Да, госпожа, — ответили девочки.
Даже родную мать они зовут госпожой…
Эллиди Нелла, проходя мимо, улыбнулась мне приветливо, и я ответила ей легкой улыбкой; когда царственные Арисы исчезли за поворотом, я выдохнула, и наложницы сразу стеклись ко мне.
— Ох, Дэрия, держитесь! Не будет вам жизни!
— Проверяйте еду…
— Лучше вообще не выходите из покоев.
— Нарина так опасна? — усмехнулась я: расстраиваться из-за взбрыков какой-то стервы мне не хочется.
— Она убила Тханни, мать царевича Эвена!
— Раз убила, почему ее не наказали?
— Она родила царю Эйлу троих детей, вот он ее и защитил.
— А может, царь Эйл сам ее боится? — усмехнулась я.
Девчонки рассмеялись, но нервно. Кажется, мне и впрямь надо быть настороже…
Ох, не ценила я своего счастья, когда считалась в Малом дворце главной! Оказывается, проводить время, как хочешь – это привилегия… Нарина заставила наложниц жить по объявленному ей распорядку, и отобрала нескольких, чтобы они прислуживали ей за столом и во время купания. С царственными детками так же: наложницам пришлось взять на себя заботу о юных царевичах да царевнах. В этом плане повезло лишь мне: Нарина о землянах плохого мнения и скорее яду выпьет, чем допустит меня в свои покои. А вот эллиди Нелла отнеслась ко мне без предубеждения и пригласила к себе поболтать.
Покои эллиди показались мне не такими просторными, как мои собственные, и победнее в целом, да и сама эллиди произвела впечатление простой женщины – в лучшем смысле. Приятно пухлая, смуглая, кареглазая и темноволосая, Нелла не из тех, кого аэлцы считают красавицами, да и по нашим, союзным меркам скорее симпатичная, чем красивая: лоб низкий, глаза маленькие и близко расположены, нос крупный, рот большой, кривоватые зубы. Ее очарование в другом: в мягком говоре, светлой улыбке, добром нраве.
— Вы, Дэрия, не бойтесь: я вас прислуживать не заставлю, — сразу сказала мне Нелла. — Я вас просто так вызвала, познакомиться да поболтать. Вы из Союза – это так интересно!
