— И еще – позаботься о Дэрии, ей очень страшно.
— Позабочусь, — пообещал Эвен.
— А теперь лезь!
Айдж ткнул куда-то в пол, и люк открылся; мальчик залез в капсулу. Мужчина дал инструкции и мне:
— Не дай ему сорваться, выброс может его убить. И тебя тоже.
— Знаю.
— Лезь в капсулу, — приказал Айдж. Когда я склонилась к люку, он удержал меня за плечо и предупредил: — Не верь белым, что бы они ни плели; свяжись со своими в Союзе и улетай с Аэла. Ничего хорошего тебя здесь не ждет.
Я кивнула и спустилась в спасательную капсулу; как только я спрыгнула на пол, люк вверху закрылся, и Эвен указал мне на единственное сиденье.
— Капсула рассчитана на одного, — дрожащим голосом объяснил мальчик, — так что мы сядем вдвоем на одно место. Ремни прижмут сильно, но так надо. Садись первой.
Я шагнула к креслу, села; Эвен тоже сел ко мне, точнее, практически на меня, а потом ремни плотно обхватили нас двоих, и меня сильно прижало к креслу.
— Тебе не больно? — спросил мальчик; он худой, но отнюдь не невесомый, так что мне в самом деле стало больно, когда ремни нас сжали. Но ничего, потерплю.
— А вам? — в свою очередь спросила я.
— Мужчинам не бывает больно, — заявил юный царевич. — Сейчас нас бросит; ты не бойся, я буду за всем следить. Если еще затошнит, поверни голову вбок. — Помолчав, он добавил: — И не кричи, пожалуйста. Я должен быть внимательным.
— Да, Ваше Высочество, — отозвалась я, думая, какой отличный способ отвлечь Эвена нашел Айдж: ответственность действительно помогает держать себя в руках. Но в данной ситуации этого недостаточно, поэтому, сконцентрировавшись, я совершила очередное эмпатическое преступление и придала юному царевичу уверенности в себе.
Эвен дернул за рычаг, и корабль запустил капсулу в океан. Мальчика по инерции вжало в меня так, что мы на несколько мгновений словно одним телом стали – расплющенным телом. К счастью, вскоре нас отпустило, и капсула начала снижать скорость.
— Я тебе все отдавил? — виновато спросил царевич.
— Не-е-ет, — выдавила я; локоть Эвена во время «броска» впечатался прямо в мой обожженный бок, и это было настолько больно, что у меня слезы потекли.
— Не плачь, Дэрия, мы спасемся.
— Конечно, Ваше Высочество.
— Красные вернут тебя домой, к семье.
— Да, Ваше Высочество.
— Я никому не позволю обижать женщин, — заявил вдруг Эвен, и я почувствовала его решимость. — Я этого терпеть не могу. Когда я стану взрослым, лет в пятнадцать, я все изменю. Мне красные помогут.
— Что именно вы измените, Ваше Высочество? — сдавленно поинтересовалась я.
— Порядок. Чтобы все нормально жили. Чтобы не врали, не били слабых, чтобы не было Отбора. Чтобы не было войны и не было Арисов.
— Но ведь и вы Арис, Ваше Высочество.
— Нет, я Цесс! — горячо возразил мальчик. — Моя мама из рода Цессов, и я продолжу ее род! Я не поганый Арис!
Что-то бумкнуло сверху, а потом капсулу тряхануло.
— Что это? — спросила я.
— Неррианцы. Подцепили нас и потащат к головному кораблю. Или к базе.
Что ж, к базе так к базе.
Царевич оказался прав – нас и правда подцепили неррианцы, причем очень вовремя: капсула во время запуска повредилась. Когда немудреные системы самодиагностики сообщили, что дело плохо, и надо надеть специальный защитный костюм, чтобы покинуть капсулу, царевич без раздумий решил:
— Надевай костюм.
— Вынуждена возразить, Ваше Высочество. Вы наденьте.
— Ты надень! Они нас подняли, уже не глубоко и вода не раздавит. Я воздуха глотну, и меня к поверхности быстро поднимут. А ты слабая, тебе надо в костюм.
Нас, судя по ощущениям, и впрямь подняли; царевич совсем не боялся – то ли мое эмпатическое воздействие сработало, то ли он сам справился с эмоциями. Эвен отстегнулся, слез с меня и достал костюм – это странное нечто мне доверия не внушило. Меж тем сверху нам настойчиво подавали сигналы с помощью ударов – вылезайте, мол, скорее.
А мне вылезать не хотелось – страшно, во-первых, а во-вторых жуть как бок обожженный болит, даже двигаться больно…
— Я не смогу надеть костюм, Ваше Высочество, — сказала я, — у меня весь бок обожжен, я не вытерплю касания к плотному материалу.
Белобрысый царевич серьезно меня оглядел и столь же серьезно проговорил со вздохом:
— Ладно, костюм я надену и сам тебя вытащу на поверхность. Слушайся меня.
— Конечно, Ваше Высочество, — с уважением сказала я: мальчики в таком возрасте редко бывают такими осознанными и развитыми.
Капсулу продолжало трясти; царевич сноровисто разобрался с механизмами костюма и непостижимым, волшебным для меня образом облачился в него, при этом не утонул в этом огромном для него размере.
— Сейчас открою люк, и вода заполнит пространство. Когда давление выровняется, выплывай первая; я сразу за тобой. Не бойся, тебя поднимут, а если нет, то я подниму.
Голос мальчика прозвучал искаженно из-за костюма, но я разобрала главное и решила, что он уже видел, как работают такие капсулы, и его слова – повтор за взрослыми. Я отлепилась от кресла, шипя от боли, и неуклюже подобралась к люку. Ну и задачка мне предстоит – выплыть в открытый океан без защиты, раненой!
