— Нет, надо именно рассвет. Я когда на Аэл летела, составила список обязательных дел. Встретить рассвет – это обязательно.
— А соблазнить царевича входило в твой план?
— Нет, это приятный бонус. И еще: помнишь, ты обещал мне купание с прийнами? Пришло время исполнить обещание!
— Прямо сейчас?
— Нет, сначала рассвет встретим, а потом ты попробуешь призвать прийнов.
— А давай, — согласился Регнан. — Заодно покажу, где меняются воды и течения. Это красиво.
— Вот такой Аэл я и хочу запомнить! — обрадованно воскликнула я.
И так и не сказала, что люблю Регнана.
Мы оделись попроще, не так, как полагается царевичу и его наложнице, и на пляж вышли босоногими, с волосами, растрепанными ветром. Темнота уже сменялась молочными светом рассвета, и летали над водой птицы, выглядывающие добычу в пенящихся волнах. Песок под ногами приятно холодил и казался шелковым; я наступила на обломок раковины. Почти сразу на песке показалась кровь, но боль почему-то была не выраженной.
— Порезалась? — спросил Регнан.
— Ага, — с досадой протянула я и собралась присесть, чтобы вытащить острые частички раковины из кожи.
— Постой, — остановил меня царевич. — Излечи себя сама. Вытолкни осколок из тела. Позу не меняй.
Я осталась на месте, вытянула пострадавшую ногу и представила, как обломок медленно вылезает из пореза. Попыхтев с минуту, я разочарованно посмотрела на своего рыжего ментора.
— Много думаешь, — заявил он. — Эо – особая энергия, она не подчиняется умственным приказам. Ее нужно уметь чувствовать.
— Не чувствую я ничего, — расстроившись, проговорила я.
— Разве Знающие на острове Красоты не научили тебя слушать себя?
— Да ну их, этих Знающих!
Регнан улыбнулся, и его улыбка сверкнула белым в развеивающейся темноте.
«Как же он красив», — подумала я, и мне стало все равно, научусь я управлять эо и своим телом, или нет. Обычные свободные светлые штаны, обычная белая футболка красят царевича не меньше, чем эффектная военная форма или деловые костюмы.
— Почему ты всегда носишь белый? — поинтересовалась я. — Это очень маркий цвет, легко посадить пятно.
Регнана мой вопрос удивил.
— Не знаю, — произнес он задумчиво. — Никогда не думал об этом.
— Светлый принц Аэла, — улыбнулась я и шагнула к нему, чтобы обнять. И тут же поплатилась за это болью в ноге.
— Царевич, — возразил он, ухватив меня за талию. — Я тебя держу, — шепнул он. — Так что можешь снова попробовать себя вылечить.
— Вылечи ты.
— Ты должна научиться сама.
— Да бесполезно это, я просто диагност. Меня уже пытались учить таким приемам и сочли негодной.
— Попробуй еще. Ну же, Даша – такой ведь прогресс: ты и мысли защищать научилась, и управлять потоками энергии в телах других, и твоя чуткость намного повысилась.
— Это прийн меня такой сделал.
— Просто усовершенствовал.
— Кстати, очень интересно, как прийны это делают! Вот бы изучить их способности…
— Сначала изучи себя, — велел Регнан. — Позволь эо свободно течь по телу, заполнять его.
— Смотри, рассвет занимается! — перевела я тему и указала на первую полоску желтого цвета над океаном.
— Почему ты так боишься отдаться силе? Я же знаю, как тебя это интересует, как влечет эта сфера. Ты можешь стать особенным врачом, если научишься воздействовать на свою и чужую плоть силой мысли.
— «Силой мысли», говоришь? А как же «эо не подчиняется умственным приказам»?
— Надо уметь балансировать между сохранением ясности рассудка и бессознательным растворением в силе.
— Слишком сложно для меня. Я лишена этой вашей чуткости психокинетиков. Я просто… сканер. Диагност, — сказала я, отвернулась от Регнана и, признав, что совершенно бездарна в психокинезе – не считая эмпатии, конечно, стала смотреть на рассвет. Арис повернулся так, чтобы мне стало удобнее, обнял и какое-то время мы наблюдали, как рассвет золотит океанские воды, а в небе, зажегшемся розовым золотом, поднимается диск звезды Аэл.
— Ну, мой маленький сердитый диагност, как тебе рассвет? — улыбаясь, спросил Регнан и поцеловал меня в волосы.
— Хороший рассвет, — пробурчала я.
— Тогда самое время продолжить урок психокинеза.
Я и пикнуть не успела, как Регнан подхватил меня на руки и уверенно пошел к воде; ранку на ноге защипало.
— Урок? — воспротивилась я. — Нет уж, не порть мне впечатления! Все равно у меня не поучится!
— Получится.
— Я не шарю в бессознательном, я врач, обученный мыслить конкретно! Отпусти меня, ну!
— Как скажешь.
Регнан и впрямь отпустил меня, и я оказалась в воде, холодной и весьма бодрящей; нащупав ногами дно и снова потревожив больную ногу, я фыркнула возмущенно и направилась к берегу. Царевич удержал меня, но не рукой, а психокинезом, и словно невидимая стена оградила меня.
— Это еще что? — воскликнула я.
— Эо – это волны, а ты в них – мысль. Плыви.
Вода, повинуясь силе Регнана, отнесла меня дальше, на глубину; рядом я увидела серебристый косяк рыбок, который ушел вглубь, как только я неловко взмахнула рукой. Плавать я умею и люблю, поэтому вода меня не поглотила; злобно фыркая, я лишь пыталась пробиться к Регнану, наблюдающему за мной неподалеку.
