Время… Не так уж и давно, а точнее, и вовсе недавно я считала время до вылета с Аэла, а теперь мне хочется, чтобы вылета не было вовсе. Это, конечно, просто гормональная буря влюбленности меня мучит, биология диктует остаться рядом с понравившимся самцом подольше, чтобы гарантированно обзавестись потомством. Но даже нас, врачей, учили, что люди – это не просто биороботы, подчиняющиеся физиологии.
— Если посчитать, — вымолвила я, — то с того момента, как ты забрал меня с Отбора, мы провели вместе много ночей. Это ведь была не просто игра в господина и наложницу, верно? Ты все-таки хотел меня соблазнить?
— Хотел. Но еще больше хотел просто побыть рядом с тобой. Просто смотреть на тебя, слушать.
— Звучит по-извращенски.
— Ты права. Ложь, интриги, манипуляции – это плохая основа. Но что, если бы все началось иначе? Если бы Аэл был приемлемой для тебя планетой, а у меня была нормальная семья, и мы бы встретились не на Отборе, а при иных обстоятельствах?
— Ничего бы не вышло.
— Почему?
— Потому что ты привилегированный, богатый, привлекательный, и я бы никогда не осмелилась с тобой флиртовать.
— Почему?
— Потому что я обычная, Регнан. Такие разные люди, как мы, можем сблизиться только при особых обстоятельствах. Не будь всех этих сложностей, ты бы и не взглянул на меня.
— Почему? — прозвучало в третий раз.
Вместо того чтобы ответить словами, я сняла мысленный щит и позволила Арису прочитать мои мысли. Я – одна из множества симпатичных, но безликих девушек. Хоть здесь, на Аэле, я и вписываюсь в нормы красоты, но эффектной меня не назвать. Вот Рия эффектная за счет харизмы, Мэрит – за счет своей правильной и яркой красоты.
— Ошибаешься, — возразил Регнан. — Я заметил бы тебя в любом случае, да и не я один. Ты не можешь оценить, насколько теплая и располагающая у тебя энергетика. Ты добрая, Даша. Ты как сам свет – притягиваешь и согреваешь. Юницы на острове Красоты тянулись тебе, девушки из гарема тоже собрались вокруг тебя. Эвен и тот уже к тебе привязался. Ты врач, Даша, но не такой, каким себя воображаешь. Ты истинный эмпат, и каждое мгновение рядом с тобой я счастлив.
Я выдохнула и только тогда осознала, что слушала Регнана, затаив дыхание. Слова, сказанные им, прежняя Даша сочла бы ванильной чушью – чего только мужчина не скажет, чтобы получить от женщины желаемое, но я уже не прежняя. Я влюбленная, а потому поглупевшая.
И вот, казалось бы, подходящий момент, чтобы сделать ответное признание, но я зачем-то брякнула:
— Ух ты, это правда обо мне?
— Правда, — заверил Регнан и склонился ко мне, а дальше пошли поцелуи, заиграла на коже сила, и вопрос признаний показался мне несущественным…
Нис и Мэрит улетели на одну из вилл царевича, чтобы побыть наедине, и я эгоистично радовалась этому, потому что до конца Отбора осталось совсем ничего, и мне хотелось создать как можно больше счастливых воспоминаний, связанных с Регнаном. У нашего романа конкретные сроки, и я хочу получить от него лучшее, хочу остаться в памяти зловещего Экзекутора, который на самом деле вовсе не зловещий, теплом, светом и счастьем. Мы постоянно были вместе, с жадностью использовали каждый миг близости – болтали, занимались любовью, осваивали вместе эо (точнее, Регнан учил меня приемам), гуляли, купались и нагло нарушали заведенные в Малом дворце правила, но никто, кроме вечно недовольной Нарины, не смел нас упрекнуть, да и сама эллиди держала язык за зубами и ядом не плевалась, потому что побаивается Регнана.
Но я думала и о том, что будет во дворце после моего отлета, и позаботилась о том, чтобы Эвен хотя бы немного сблизился с Регнаном и перестал его дичиться. На сближение они пошли тяжело, но пошли, да и Нелла выдохнула, увидев, что Экзекутор не бездушная машина убийств, а живой человек, к которому можно подойти с просьбой. Собственно, я позаботилась и о Нелле – рассказала Регнану, чего боится молодая эллиди и как переживает за судьбу своего маленького сына, младшего Ариса. Регнан заверил меня, что Нелле не о чем беспокоиться, а потом огорошил предложением слетать на Рул в одну из больниц, где выхаживают детей с такими же проблемами, какие были у моей племяшки Ксю. Вместе со Знающей и наложницами мы подготовились: собрали множество подарков, написали пожелания, напекли пирожных, а Эвен торжественно пообещал, что проследит за тем, чтобы дети получили все подарки.
Нарина, которая в первый раз запретила нам оправлять пирожные на Рул, в этот раз голоса не подала, но ее сын Тринтан демонстративно подошел к аэроплощадке и долго наблюдал за погрузкой. Несомненно, обо всем этом потому доложат царю Эйлу, но вряд ли Экзекутора накажут за инициативу с пирожными.
