— Вы напряжены, — отметил сотрудник погранслужбы и снова проверил данные в планшете. — Не потому ли, что проблемы на Аэле все-таки возникли, и именно поэтому вы прилетели раньше заявленного?
Врать я не люблю, поэтому заволновалась.
— Выяснилось, что Рубби, мои родственники, поддерживают красных, которые желают свергнуть царя Эйла Ариса. Меня не посвятили в подробности, так что я не могу сказать вам точно, как именно действовали Рубби. Знаю только, что засекли не только Рубби, но и многих других. Царь Эйл принял решение изгнать предателей.
— Изгнать, — повторил пограничник. — Почему не казнить? И почему обратились с таким вопросом к Союзу?
— Не знаю. Эти все никак меня не затронуло.
— Ваши родственники предали царя, а вас это не затронуло? Неужели никто не счел подозрительным, что вас пригласили на Аэл?
— Сочли, наверное, но я лично ни с каким негативом не столкнулась. Сначала родственники очень старались во всем мне угодить, показывали, какой Аэл красивый, а потом меня перевели во дворец как гостью и тоже во всем угождали. Мне кажется, аэлцы хотели произвести на меня хорошее впечатление.
— Значит, все прошло гладко?
— Лично у меня не было вообще никаких проблем, — кивнула я. — И все-таки мне предложили покинуть Аэл раньше срока на одном корабле с изменниками. Я согласилась, конечно.
— Конечно?
— Как бы на Аэле ни было хорошо, как бы ни были там все милы, я все равно здорово струхнула, когда выяснилась правда о Рубби.
— Значит, испугались-таки?
— Еще бы, планета ведь чужая.
Расспросы продолжились, и я вроде бы справилась, но тут пограничник снова вернулся к протокольным вопросам:
— Вы имели отношения с кем-то из аэлцев?
И тут я поплыла, вспотела, сбилась…
— В смысле? — произнесла я, затаив дыхание.
— Отношения, — повторил невозмутимо мужчина. — Связи.
— Конечно, я общалась с людьми…
— Как близко?
— Обычные отношения, — выдавила я. — Общение, прогулки… все такое.
— Вы обсуждали в политическом ключе Союз, Аэл? Критиковали? Совершали действия, считающиеся противозаконными по союзным или аэлским нормам?
— Мне рассказывали об Аэле и спрашивали о Земле.
— Именно о Земле спрашивали? — заинтересовался пограничник.
— Я живу на Земле, поэтому и рассказывала о Земле.
— Что именно рассказывали?
— О природе, истории, — я украдкой вытерла влажные ладони о платье.
— Вы вступали в контакт с представителями рас не-людей?
— Нет.
— Как же так, гражданка? — приподнял брови мужчина. — Побывали на Аэле и не увидели рыбоидов?
— Они живут под водой, как их увидеть?
— Возможностей немало.
Допрос продолжился и шел до тех пор, пока я не охрипла; только тогда пограничник поздравил меня с возвращением и вернул личные вещи, прошедшие проверку.
— И еще, — сказал он, когда я уже двинулась к двери. — Брил и Аринна Рубби, а также их сыновья Эвелинд и Эджилл будут отправлены на трудовую планету Хесс. Это ваши кровные родственники, поэтому я обязан вам сообщить. Если понадобятся более полные данные, обратитесь в соответствующие органы.
— А девушки? — вырвалось у меня. — У четы Рубби есть еще и дочери.
— Согласно нашим данным, дочери остались на Аэле. Вы не знали об этом?
— Нет, только от вас я узнала, кого именно из Рубби изгнали.
— А было бы логично, если бы Рубби помиловали по вашей просьбе и отправили на Хесс вместо того, чтобы казнить, — добавил въедливый пограничник.
— Если бы мне дали возможность, я бы попросила об этом, — сказала я. — Кстати о возможностях. Рубби уже отправлены на Хесс или еще на Земле? Я могу поговорить с ними? Это возможно?
— Возможно, — ответил мужчина, и на этом наша встреча, наконец, подошла к концу.
Дальше был коридор, пункт проверки, я получила свои оставшиеся вещи, вышла из модуля досмотра и контроля, спустилась на уровень ожидания, наткнулась на автомат с напитками и закусками, взяла сладкий коктейль – ужасная химоза! – и пирожное в упаковке – тоже химоза. Поела, морщась, поплелась в зал, ощущая противную липкость на коже и легкую тошноту.
Вот она, милая, славная, любимая Земля; вот они, дружественные понятные граждане и гражданки, а в горле ком и никакой радости, никакого чувства освобождения. Ничего страшного со мной не случилось, Дилайс просто выполнил просьбу Регнана и отправил меня инкогнито в космопорт, чтобы я улетела до того, как на Аэле начнется ад… А я ведь знала, что так будет, чувствовала, что зреет что-то, что та вылазка на Рул не была просто способом развлечь меня или позлить царя. Да и для моего отлета все давно было готово – и документы, и деньги, и место на корабле…
Регнан знал, когда мы видимся в последний раз. Но не было ни особенного прощального взгляда, ни особенного прощального поцелуя… а может, я просто не заметила, потому что думала о другом.
Сумка слетела с моего плеча и брякнулась на пол; я выругалась. Как он мог? Почему не сказал? Почему не предупредил? Разве можно вот так взять и выслать любимую женщину? Что за глупость, что за черствость…
— Гад рыжий, — выдохнула я, дернув на себя ремешок сумки – он лопнул, и я снова выругалась.
— Вам помочь, девушка? — поинтересовался какой-то парень.
