— Да, это давняя история, я уже тут годков тридцать. Молодая была, — начала свой рассказ Мария, — полюбила парня, а он женился на другой девушке, и уехал в другое село. Я беременной осталась, родила сына. Жила одна, тяжело было, но я справлялась. А тут в село приехал Трофим, нелюдимый мужик. Он и в молодости выглядел грозно. Присмотрел он меня, и позвал замуж. Я не соглашалась, не люблю, и все тут. Так он приехал на телеге ночью, связал меня, вот как вас, погрузил кое-какие пожитки, сына и повез в неизвестном направлении. Захныкал сын, я попросила развязать меня. Он согласился, но с условием, что я не сбегу, иначе сына не получу. К утру мы оказались в степи, сколько ехали не знаю, пока не очутились в этом месте. Оказывается, он батрачил тут, пас хозяйский табун и отару. Это долгая история, я конечно, против того, чтобы к чему-то принуждать силой. Вот недавно мужчин привозили, так они по желанию ехали за границу, говорят, там платят хорошо.
— Вот так дела, нас, что, тоже за границу хотят увезти! — Даша расплакалась.
— Про вас не знаю, и помочь вам ничем не могу. Даже если уйдете отсюда, вас дорогой поймают. Степь кругом, и вы все как на ладони. Да и собаки не отпустят, они слушаются хозяина. Располагайтесь, сейчас на полу постелю. Еду принесу позже, ее еще сготовить нужно.
Мария кое-чего не договаривала, есть тут тропка, и она выводит на шоссейную дорогу. Но до нее идти нужно горами. Их все равно отсюда не выпустят, у хозяина много охраны. Две фермы содержит коневодческую и овцеводческую. Ей иногда казалось, что все они в ловушке, без разрешения хозяина никого, никуда не выпускают. Говорят, что деньги он людям платит хорошие, но точно она не знает. Спрашивала Трофима, сколько ему хозяин платит, он отвечал, что на их век хватит. Так с не любимым век и коротает. А где он любимый-то, ее Коленька. Когда узнал о ее беременности, сбежал с ее же подругой. Она вдруг вспомнила, как начиналась эта любовь. Давно она этого не делала, запрещала себе, не стоит он ее слез.
Жили они вдвоем с матерью. Отца она не знает, в селе поговаривали, что трактористы приезжали на посевную, и приголубили деревенских девчат. Из-за этого от матери отвернулись все родственники. На селе это считалось позором для всей семьи. Так и жили они обособленно, со старой, глухой бабушкой. Она умерла и оставила им небольшой, ветхий домишко. Мать и этому была рада, подмазывала, да подбеливала обвалившиеся стены. Училась Мария хорошо, но средств, продолжать дальше учебу у них не было. Осталась в селе, председатель пристроил ее в конторе уборщицей и разносчицей. Она носилась целый день по бригадам, давала указания председателя колхозникам. В свободное время помогала счетоводам в бухгалтерии, сводила дебет с кредитом. Ей нравилась эта работа, и она мечтала отучиться на бухгалтера. Но сначала нужно заработать деньги. Мария хорошо пела, и ее взяли в колхозный хор. Баянистом был самоучка Николай, разбитной, сельский парень. Он и руководитель, и хореограф, все в одном лице. Однажды после репетиции он попросил ее остаться.
— Мне с тобой нужно индивидуально порепетировать, Мария. Голос у тебя хороший, будешь запевалой.
— Николай, а ты с бабкой Дуней порепетируй, она соловьем заливается, — хористки засмеялись.
— Все зубы скалите, я вас больше не задерживаю. Придете во вторник, как и договаривались, не простудите сувои горлышки, женщины, смотр скоро.
— Мария, если будет обижать, скажи, мы ему бока намнем, — засмеялись женщины.
— Идите, балаболки, вас мужики дома ждут, без ужина сидят.
— Коленька, золотце, меня никто не ждет, может мне задержаться часика на два.
— Идите, тетя Вера, не мешайте работать.
— Мария, я подготовил песню и тебе нужно ее пропеть, вот текст. Музыку я наиграю, и спою, как умею. Неплохо для первого раза, я сейчас провожу тебя, на улице темно. Осень наступила. Унылая пора, даже ее краски не радуют.
— А мне нравиться осень, даже в дождь и слякоть хочется куда-то идти, что-то делать.
— Это связано с твоей работой, носишься целыми днями по бригадам и фермам.
— Телефоны у нас такие, день работают, неделю их налаживают.
— Не пробовала куда-нибудь поступить? Твои одноклассники почти все разбежались в разные стороны.
— Человек пять осталось, все в колхозе работают. Коля, а ты не хотел бы продолжить учебу по профессии?
— Меня председатель не отпускает, не кем заменить. Я ему говорю, как же они раньше обходились без баяна. Молчит, без музыки пели и говорят, неплохо получалось. Я еще и танцевальный кружок хочу организовать, все разнообразие какое-то. Можешь приходить, и для тебя дело найдется.
— Какие из наших баб танцорки, в возрасте они, не пойдут.
— Я их и не приглашаю, старшеклассники из школы придут.
— А я-то подумала, — Мария пошатнувшись в грязи, привалилась к Николаю.
— Маша, можно я буду тебя так называть, ты мне давно нравишься, — он обнял и прижал ее к себе. — Я просто не знал, как к тебе подступиться. А ты сама за меня решила, и так даже проще. Я нравлюсь тебе, но хоть немного?
