Мария зашла в дом и шмыгнула за занавеску, мать звала ее ужинать, но она отказалась. После разговора с Николаем, ей кусок в горло не лез. Натворил дел и в кусты. Но больше всего она сама виновата, поверила в его любовь, да и сама влюбилась по уши. Все, нужно забыть и не вспоминать больше о нем. Но сразу не забыла и до родов страдала, а после как отрезала и всю любовь отдала своей кровиночке, своему сыночку Васеньке. Но он подрастал и делался похожим на Николая, те же глаза, тот же нос, брови, подбородок. Один в один Николай. Мать сетовала, надо же было так уродиться, всю жизнь будет напоминать подлеца. Но этому не суждено было сбыться, умер ее сыночек и ее задержал, здесь около себя. Мать завет ее к себе обратно, состарилась, трудно одной. Мария уговаривает Трофима переехать к ней жить. Возьмет горсть земли с могилы сыночка и больше ее тут ничего не задержит. Трофим, к ее удивлению, быстро согласился уехать отсюда, он уже и хозяину сказал, что работает последний сезон. Жалко ей девчат, какие потерянные и беззащитные. Она вышла из юрты. Посмотрела за пригорок, Трофим пасет табун и отру. Она решительным шагом направилась к юрте девчат. Прикрикнула на собак, — быстро выходите, покажу, как отсюда выбраться. За этот пригорок не заходите, там муж, возьмите влево и вверх, зайдете за пригорок и увидите тропу. По ней, не сворачивая прямо, внизу будут коне и овцефермы. Старайтесь бежать пригнувшись, иначе вас заметят. Как выйдите на дорогу, по ней не идите, а уходите вправо, по еле заметной тропинке. Идти долго, вас будут искать, но скорее всего в противоположном направлении. Дойдете до небольшого пруда, от него ориентир влево, тоже есть еле заметная тропа. А там, как вам Бог даст. — Она перекрестила девчат, — удачи вам, и не держите на меня зла.
Но не успели они отойти на несколько шагов, как наперерез, из-за пригорка выскочил Трофим. А ну назад, иначе собаки загрызут, — те с рычанием бросились наперерез. — Ты чего творишь, Мария, нас же убьют, — он замахнулся на нее кнутом. А вы, марш в юрту и носу оттуда не высовывать, иначе худо будет. И не только от меня, — он погнал их в юрту.
— Вот и кончилось наше везение, теперь отсюда не выберемся, никогда.
— Сами да, но нас увезут, а куда, мы не знаем, — все трое обнявшись, заревели в голос. Отчего собаки залаяли сильнее прежнего. Трофим зашел в свою юрту, Мария лежала на матрасе, уткнувшись лицом вниз.
— Обижаешься, не злись, так надо. Мы не знаем кто они, и откуда их везут, и это не наше дело.
— В первую очередь это люди, а их как скотов гоняют по степи. Неужели тебе их не жалко, хотя о чем я говорю.
— Почему ты так обо мне думаешь, жалко, да еще как. Но мне и тебя жалко. Я люблю тебя, дурочка. И хочу, чтобы ты попала домой, к своей матери. Да и мне хватит работать на чужих людей. Деньги скопили, и не малые, на оставшуюся жизнь хватит.
— А как будем жить, с таким грузом за плечами. Мы с тобой тоже причастны к их исчезновению. Давай убежим все вместе, пока не поздно.
— Поздно, Мария, поздно, с минуты на минуту сюда прибудет еще одна партия девушек. Потом их сам хозяин переправит на вертолете дальше. Я тебе обещаю, что после этого, мы с тобой уйдем отсюда, я даже не буду ждать расчета за этот год. Уйдем другим путем, о нем, кроме меня никто не знает. Не плачь, мы лишь пешки в этом деле и ничем им не поможем.
— Нужно было раньше уезжать отсюда, а ты меня не слушал, упрямился.
— Хозяин не отпускал, говорил, что скоро он здесь будет сворачивать свое хозяйство. Скотину всю переведет, старый стал, заниматься таким делом.
— Какой же он старик, чуть старше нас, притворяется он. Втянулся в это дело и ничем его не остановишь.
— Не плачь, доверься мне, иди, готовься к встрече еще одной партии. Для нас она будет последней, я тебе обещаю.
После обеда прибыла еще одна партия девушек и двое молодых охранников. Куда отправят такую ораву, Мария недоумевала. Еще шесть девушек, которые сразу же разделились на две группы. Одна троица вела себя раскованно, улыбки не сходили с их лица. А другие смотрели на них вопросительным взглядом. Хотелось утешить их и сказать, что они не знают, куда их повезут и помочь ничем не могут. Мария собрала всех девушек в одной юрте.
— Посмотрите-ка, да мы здесь не одни, ну здоровы были. Меня Марго зовут, а вас как. Чего уставились, давно людей не видели, а это мои подруги, Светик и Ленусик, идите сюда поближе. Чего у всех рожи кислые, радоваться нужно, за границей работать будем.
— Где!? — У Даши выпала из рук кружка с водой и пролилась на матрас.
— Вот тетеря, теперь на мокром матрасе будем сидеть. А ну подвиньтесь в угол, мы это место облюбовали, — и Марго подошла к девчонкам.
— Сидите девчонки, не подчиняйтесь, здесь и без этого много места, мы вам не мешаем, — вмешалась Зоя.
— Ну, ты, кто ты такая, — и Марго толкнула Зою в бок.
— Не видишь, человек, и только кого тронь, тебе мало не покажется, — встала перед ней Зоя.
