С запада отход прикрывался всеми остальными новыми минными крейсерами. Они, похоже, попутно занимались спасением экипажей безнадежно покалеченных судов из группы прорыва заграждений и парохода-маяка, продолжавшего подсвечивать найденный им остров будущего второго форта.
В белесом химическом свете, обильно лившемся с неба, на этом куске земли, отвоеванной трудолюбивыми японцами у моря, хорошо различались облепленные лесами, сложенные из красного кирпича почти законченные стены подвалов, будущих погребов боезапаса, казематов и бог знает чего еще[8]. Они занимали почти всю площадь. Их пока не засыпали привозным грунтом, так что будущие потроха мощной крепости, раскинувшейся разлапистой галочкой больше чем на два кабельтова с запада на восток, непристойно оголились. Когда ветром снесло дым от разрывов, а дождем прибило выбитую из всего этого кирпичную пыль, стало видно, что они уже изрядно поглоданы нашими снарядами.
Просматривалась также гавань с каменными волноломами в самом изломе северного берега, в которой чадно коптила пожаром небольшая паровая посудина, и торчало несколько мачт разбитой и затонувшей парусной мелочи. Основательное кирпичное складское строение на причале развалило сильным внутренним взрывом. Там явно не строительный инвентарь хранили.
Света ракет, уже догоравших надо всем этим, вполне хватало, чтобы разглядеть еще и немногие уцелевшие прорыватели, уже кое-как сбившие свои пожары и сейчас почти собравшиеся вместе. Они формировали арьергард и перемещались с явным намерением прикрыть конвой с тыла. Для улучшения маневренности некоторые из них даже задрали по-походному носовые решетки.
А южнее них, кабельтовых в восьми от «Орла», может чуть больше, сверкали залпами корабли отряда Чухнина и приданный им «Александр III», почти застопорившие машины и часто бившие на оба борта. Тонувший в дожде где-то строго на юге ощетинившийся батареями мыс Каннон они не трогали, целиком сосредоточившись на двух оставшихся ближайших, достаточно хорошо видимых целях.
К тому моменту, когда основные силы второй ударной группы наконец восстановили управляемость и начали уходить вправо, оба броненосца 1-го штурмового отряда адмирала Чухнина уже давно миновали траверз первого японского форта. Еще до этого, чтобы скорее получить возможность подавить его пушки, Григорий Павлович приказал принять влево, пропуская остальных на север. В результате этого маневра форт оказался у него почти строго за кормой.
Как только транспорты ушли с линии огня, началась пристрелка. Ход скинули до малого и повернули на запад, чтобы усилить нажим. Теперь он обстреливался с западного фланга всеми правыми бортами и кормовыми главными калибрами «Славы» и «Александра II» А левым бортом и носовыми двенадцатью дюймами они начали крушить недостроенный третий форт.
Все еще горящий «Александр III», исправляя привод руля, смог довернуть машинами влево и теперь медленно двигался на запад-северо-запад, оказавшись правее и чуть впереди этого отряда. Удовлетворившись погромом, учиненным им на «стройплощадке», к которой он теперь был ближе всех остальных, броненосец начал бить влево по траверзу по скорострелкам на середине пролива, и под острыми углами вправо назад по бетонному «прыщу», едва он открылся за тушами миновавших его транспортов.
Слева вскоре обозначился явный успех. Цель, находившуюся фактически на расстоянии прямого выстрела, быстро накрыли все трое, после чего задавили беглым огнем. Но против уже полностью готового укрепления, что торчало из воды северо-восточнее, даже использование главных калибров не особо помогало. Боковые брустверы там, похоже, были не тоньше фронтальных.
Японский форт вообще казался неуязвимым. Со всех троих участников боя с нашей стороны прекрасно видели в ярком электрическом свете, как крупные снаряды либо бессильно рвались на камне и бетоне, либо уходили за него рикошетами и минимальными перелетами. Шрапнель на такой короткой дистанции не действовала, а от 75-миллиметровых чугунных гранат и бронебоев, чуть ли не сотнями клевавших крутые скаты и толстые стены, появлялись только мелкие оспинки, едва различимые в мощную оптику.
Тем не менее что-то все же залетало куда надо. Это подтверждалось сухими цифрами. Между первым и вторым залпами находившихся там тяжелых гаубиц прошло всего три минуты. Это было еще до того, как броненосцы начали отвечать в полную силу. Сейчас же вспышки залпов над брустверами вставали заметно реже. Ухудшилась и точность.
Однако некоторое снижение эффективности вряд ли являлось действительной заслугой комендоров линейных кораблей. Скорее обеспечивавших их миноносцев, что дерзко лезли прямо под брустверы, буквально заливая сверкавшие вспышками дульного пламени верки электрическим светом и стараясь не перекрывать директрисы стрельбы.
