В самый разгар приготовлений со стороны насыпного форта № 1, считавшегося уже потерянным, снова послышалась стрельба из тяжелых орудий. Вероятно, мимо него пытался прорваться очередной отряд русских кораблей. Судя по направлению, откуда доносились звуки залпов, и их частоте, в бой вступили и батареи на мысе Фуцу. Но спустя полчаса все снова стихло.
Отправить туда на разведку оказалось уже некого, все вели поиск севернее, радио все так же плотно фонило, а прямые телеграфные линии, обеспечивавшие оперативную связь через пролив с восточным берегом залива, не работали. Чтобы развернуть часть поисковых сил в восточном направлении для прояснения обстановки, отправили посыльные суда к Иокогаме, однако не успели. Все разрешилось.
Вскоре после девяти часов утра в Йокосуку пришел паровой катер, с боем прорвавшийся через все русские заслоны от восточного берега пролива Урага. В его бортах зияли пробоины, через которые мог пролезть кулак. Из пяти членов экипажа трое были ранены, один убит. Как сообщили из порта, имелся один пассажир, обладавший очень важными сведениями.
Этот катер обслуживал брандвахту у мыса Миогане, а с началом боя был отослан в устье реки, что впадала в бухту Каная немного выше по берегу. Когда по медленно смещавшейся на север канонаде стало ясно, что русские идут в залив, его отправили за инструкциями к маяку Канонзаки, поскольку после объявления общей тревоги никаких других распоряжений, несмотря на запросы, не поступало. Возможно, снова повредило совсем новую телеграфную линию, работавшую ненадежно с самого начала.
Командир катера мичман Курасава при неясной обстановке не решился пересекать пролив Урага в такую бурную погоду да еще и в темноте. Вместо этого он двинулся на север к мысу Фуцу, где была береговая батарея и форт.
Когда туда добрались, стрельба совсем стихла, и уже чуть рассвело. Он запросил инструкций с батареи. Оттуда сообщили, что на данный момент не имеют прямой связи с западным берегом. Даже телеграф в Кисарадзу не отвечает. Островной форт, вместе с двумя другими пытавшийся задержать русских, поврежден и имеет большие потери в прислуге орудий. Сами пушки уже почти починили. С батареи сообщили, что с форта нужно забрать офицера с донесением, для дальнейшей переправки его на мыс Каннон.
Когда суденышко, нещадно мотаемое волнами, двинулось дальше вдоль отмели, в разводах тумана наткнулись на крупный военный корабль, стоявший без хода у самой оконечности мыса Фуцу. Он был явно сильно поврежден, так как сидел в воде глубже ватерлинии и с заметным креном. Но, судя по тому, что из его единственной трубы валил дым, котлы все еще держали под парами.
Серая пелена дождя размывала силуэт, так что опознать его и оценить степень боеспособности не удалось. Но зато благодаря ей катер с него не видели. Курасава понял, что это русский. Опасаясь, что он может починиться и спастись, он приказал приблизиться и выпустить сигнальную ракету, чтобы обозначить цель для артиллеристов на насыпном форте и батарее на мысе.
Так и сделали, но этим выдали свое место. По катеру сразу открыли огонь, а потом его еще и атаковали сразу две паровые шлюпки, вероятно до этого занимавшиеся установкой пластыря. Они быстро отрезали путь к берегу, так что пришлось уходить в штормовой пролив.
Но катера преследовали практически безоружного японца, с трудом отбивавшегося из единственного пулемета. Когда и он заклинил, решили, что пришел конец. Однако с большим трудом от погони все же удалось оторваться. Отвратительная видимость не позволила загонщикам добить свою жертву.
К этому времени обнаруженный корабль уже находился под обстрелом крепостной артиллерии, так что раненый мичман, быстро слабевший от большой потери крови, с удовлетворением слушал звуки боя, оставшегося за кормой. Но прежде чем потерять сознание, он распорядился не только забрать посыльного с форта, но и вообще обойти все островные укрепления для сбора сведений о противнике и выяснения реальной степени боеспособности их самих.
От прибывшего на этом катере артиллерийского офицера с форта № 1, из-за ранения в голову потерявшего возможность видеть и потому отправленного в госпиталь, стало известно, что мощная защита первого форта вполне успешно защищала людей и пушки, пока их не атаковали сзади. Русский крейсер и миноносцы до сих пор находятся на позиции севернее форта, контролируя все передвижения на нем.
Катер с них не видели только благодаря туману и дождю, да тому обстоятельству, что к гавани, где располагалась пристань, он не пошел, забрав пассажира с прожекторной галереи прямо из-под брустверов с другой стороны, что при такой волне было очень опасно.
