Корабль так сильно встряхнуло, что поначалу внутри даже никто не понял, где пробоина. Всем казалось, что взрыв произошел где-то совсем рядом. Люди, даже из кормовых помещений, в панике выскакивали наверх, задраивая за собой люки в палубах и двери в переборках. Только потом стало ясно, что крейсер получил пробоину в правом борту в носу. Затоплено шкиперское отделение и смежное отделение динамо-машин. Электрическое освещение погасло. Вода быстро распространялась по кораблю, несмотря на закрытые двери переборок. Выяснилось, что резиновые уплотнения совершенно ее не держат. К тому же сами переборки, изрядно проржавевшие за годы службы, прогибались и подозрительно хрустели, сочась по швам.
Вода появилась в цепном ящике, минном и артиллерийском погребе, угольных ямах. Крен на правый борт и дифферент быстро увеличивались. Понимая, что долго на плаву «Нахимов» не продержится, командир капитан первого ранга Родионов приказал ворочать к берегу. Так был шанс спасти корабль от быстрой гибели, приткнув к мели. А когда развиднеется, хотя бы можно будет попытаться поддержать огнем штурмовые отряды в случае боя. Или, по крайней мере, отвлечь на себя часть японских батарей, пока флот будет прорываться мимо них.
Однако совершенно неожиданно просевшим носом почти сразу уткнулись в грунт. Промеры лотом дали глубину всего в девять метров. Оглядевшись с марсов, быстро выяснили, что, скорее всего, оказались на отмели у самой оконечности мыса Фуцу, хотя по прокладкам штурманов должны были быть мили на полторы-две юго-западнее.
На западе, куда ушел флот, уже вовсю гремели залпы, причем и из крупных калибров. Тяжелый гул выстрелов накатывал не только оттуда, куда ушла эскадра, но и со стороны мыса Каннон и насыпного форта. Но глухие подводные взрывы, зачастившие вскоре после подрыва «Нахимова», прекратились.
Косясь на такие тревожные звуки, пытались справиться с повреждением. Электропитание в носу переключили на новое кормовое динамо, качали воду. Воспользовавшись остановкой и тем, что корпус начало разворачивать, закрывая пробоину от волн, спустили баркас с подветренного борта. Заводили пластырь, но пока безуспешно.
Пальба продолжалась чуть менее часа, потом все стихло. Сразу после этого появился катер, отправленный от «Дмитрия Донского» на поиски отставшего ветерана. С него выяснили степень повреждений и сразу ушли назад. Но довольно быстро вернулись уже с усилением, присланным из Кисарадзу, где, как выяснилось, временно обосновался флот. Теперь охрану несли сразу три суденышка, одно из которых немедленно привлекли на помощь в заделке пробоины снаружи.
Небо посветлело, но горизонт по-прежнему закрывал дождь, не позволяя оглядеться кругом. Стоя на мели, пытались при помощи своих и пришлых шлюпок завести пластырь. Однако пробоина оскалилась расщепленными брусьями деревянной обшивки и искореженными листами медной обшивки, так что ничего не получалось. Накренившись на 6° вправо и плотно обосновавшись на грунте носовой частью, крейсер прекратил погружаться, хотя вода все еще прибывала. Пришлось даже погасить котлы в первой кочегарке, так как ее уровень поднялся там почти до топок.
К работам по расчистке места для пластыря скоро привлекли все шлюпки, решив, что остановить воду важнее. В то, что какой-то шальной японец найдет подранка здесь, на мели, не верилось, даже несмотря на то, что над водой в пресыщенном сыростью воздухе далеко разносились удары кувалд и топоров, сдабриваемые крепким словом. Срубали все лишнее и ладили заделку из того, что нашлось.
В этот момент была обнаружена сигнальная ракета, взлетевшая, казалось, прямо из-под борта слева от кормы. Только тогда в разрываемой ветром сырости, лившейся с неба, разглядели небольшую посудину совсем рядом, быстро нырнувшую обратно в дождь.
По тому месту, куда она ушла, сразу открыли огонь трехдюймовки, а катера ринулись в атаку. Возмутителя спокойствия с них видели, о чем и отмигали фонарем. Выяснилось, что к «Нахимову» смогло незаметно подобраться мелкое японское паровое судно, пытавшееся потом скрыться под берегом, но, уклоняясь от погони, в конце концов ушедшее на запад.
На нем самом из оружия, похоже, был только пулемет, но своим фейерверком оно выдало место стоянки. И сейчас неподвижный и полузатопленный крейсер, четко обозначенный японским сигналом и своей стрельбой, угодил под прицельный огонь с насыпного форта с левого борта и с батареи на мысе Фуцу с правого. Учитывая, что стояли без хода, а дальность не превышала 18 кабельтовых, это было очень опасно даже при такой видимости.
Ответная стрельба не могла быть точной из-за неразличимости целей. По сути, видели только отблески выбросов пламени сгоравшего в стволах пороха. Тем не менее энергично отвечали на оба борта, продолжая откачивать воду. От сотрясений корпуса все время вылетали подпоры текущих переборок и подкрепления пластыря. Только начавшая убывать вода снова пошла вверх. Еще не до конца осушенную первую кочегарку начало заливать быстрее, чем прежде.
