Мыс Каннон, являвшийся основным узлом обороны на северном выходе из пролива Урага, расположен значительно западнее и, как подтвердила дневная разведка боем, не сможет защитить Йокосуку от атаки из глубины залива. Фарватер, идущий вдоль восточного берега полуострова Миура и соединяющий ее с Иокогамой, находится за пределами секторов обстрела его батарей. Даже если японцы изловчатся как-то вывернуть свои тяжелые пушки за пределы предусмотренных при строительстве углов поворота, им просто не хватит дальнобойности.
Но батарея на третьем форте вполне доставала до входа в гавани. Вполне могло оказаться, что ее скорострелки, если они уцелели, способны бить в любую сторону. И у них все пристреляно. Так что при проработке плана атаки следовало учитывать еще и этот фактор. Все попытки осторожно проверить степень боеспособности злополучной батареи ни к чему не привели. Действиями наших легких сил удалось только примерно определить границу вод, опасных из-за пушек мыса Каннон. Несмотря на все провокации, насыпной форт № 3 упорно и подозрительно молчал.
Морских сил для немедленной атаки Йокосуки, по мнению штаба, имелось в достатке. Из тяжелых артиллерийских кораблей выведенным из строя оказался только «Нахимов», нарвавшийся на торпеду или мину. А гвардейский «Александр III», самым первым получивший эффектную плюху с фортов, отделался поломанной палубой полубака, да из-за пожара полностью вышла из строя носовая палубная трехдюймовая батарея, размещенная во время ремонта вокруг башни, так и не восстановленной после боя у Окочи. Нарушение работы рулевого привода устранили без последствий. Прочие повреждения были осколочными и вообще никак не сказались на его боеспособности.
Другой «Александр», что постарше, отделался тоже сравнительно легко. По артиллерийской части из больших калибров вышло из строя только ютовое орудие. Не удалось починить еще и две трехдюймовки на палубе. Рулевой привод полностью восстановили, а задраенные казематы от огня не пострадали. Выгоревший командирский салон и часть кают офицеров сулили только определенные бытовые неудобства.
Получалось, что силы, имевшиеся в распоряжении Дубасова, по мощи артиллерии в несколько раз превосходили все батареи в окрестностях Йокосуки вместе взятые и имели теперь готовый к работе тральный караван, способный сформировать основную и резервную линии, поэтому полной авантюрой немедленная атака вовсе не казалась. К тому же считалось, что наши действия из залива будут эффективно поддерживать и войска, обосновавшиеся на западном берегу полуострова Миура и воюющие там с самого утра. В том числе и уже показавшая себя их артиллерия.
Перспективы же, в случае успешного овладения этим важным узлом обороны, открывались просто прекрасные. Полуостров Миура полностью перекрывался десантными силами. При этом японцы, оставшиеся южнее, лишались возможности подвоза подкреплений и снабжения ввиду подавляющего превосходства на море русского флота. В то время как наша пехота получила бы возможность быстрого и постоянного получения пополнений и всего необходимого со своих плавучих тылов, что уже сейчас стянуты в район боевых действий.
Это позволяло, теоретически, уже к утру при поддержке полевой и осадной артиллерии организовать совместное наступление от Йокосуки на форты мыса Каннон, не рассчитанные на оборону с суши. После захвата «пушечного мыса» менее мощные укрепления южной части пролива Урага не смогут долго противостоять совместным атакам пехоты и кораблей, что значительно обезопасит фарватеры, ведущие в Токийский залив, и позволит без излишнего риска подтянуть резервы от Хатидзе. Одновременно с мысом Каннон, при благоприятном ходе событий, предполагалось развивать наступление и в направлении Иокогамы, что фактически откроет дорогу непосредственно на Токио не только по воде, но и по суше.
Однако имелся один маленький нюанс. Категорически требовалось успеть управиться с захватом ключевых позиций в районе Йокосуки засветло. Поскольку, учитывая фанатизм японцев, с наступлением темноты неизбежно начнутся всевозможные пакости в виде вылазок миноносцев и массированных самоубийственных атак всевозможной прочей агрессивной плавучей мелочовки, по типу предпринятых в проливе Цугару и на Цусиме. А потому явно стоило поспешить.
Но имелись некоторые осложняющие факторы. Волна в заливе хоть и оставалась не слишком большой, но сильный порывистый ветер порой забрызгивал оптику дальномеров, даже на высоте артиллерийских рубок, вызывая некоторое беспокойство у артиллерийских офицеров.
Для определения лучшего из возможных вариантов управления стрельбой флагманский артиллерист Берсеньев с бароном Гревеницем провели пробные отстрелы с якоря по вытащенным к мысу Фуцу трем небольшим каботажным посудинам в трех-четырех милях от места стоянки флота. Их расставили на якорях в секторах горизонта, предполагаемых для действия артиллерии у Йокосуки. Результат признали вполне удовлетворительным.
