Прочие вообще шли в бой, глядя на своих флагманов в ожидании разъяснений. И всех их тяготила неопределенность. Принцип «делай как я» в условиях стремительно развивающегося современного боя уже не работал. Только когда начались перестроения, вдоль распадавшейся колонны прошли посыльные миноносцы с пакетами от штаба. Теперь каждый получил нужные бумаги, вот только времени для их изучения оставалось совсем мало. Подобная спешка только добавляла нервов. А ведь еще даже стрелять не начали!
Японцы никак не пытались противодействовать начавшемуся фактически у них на глазах боевому развертыванию. Отмечалось лишь повышение активности обмена световыми сигналами в просматриваемой части побережья. С «Нахимова» и эсминцев, дежуривших в проливе, сообщали о продолжавшемся движении судов противника из Йокосуки в сторону мыса Каннон и далее к югу. Именно к югу, а не назад, к оказавшимся под угрозой портам, что в свете уже начатого нами штурма выглядело странно и подозрительно.
Выйдя из бухты Кисарадзу через узкий проход в заграждении, оставленный у южного берега, рядом с торчащим на мели «Анадырем», десантный караван из четырех вспомогательных крейсеров двинулся почти строго на запад. В полумиле южнее его шли в двух колоннах броненосцы штурмовых отрядов, прикрываемые четвертым и пятым минными отрядами, державшимися уступом в голове. Проштрафившийся «Дмитрий Донской» так и оставался на позиции у разрушенного насыпного форта, обеспечивая светосигнальную связь с «Нахимовым» и Кисарадзу, попутно прикрывая от возможных атак с юга. Отзывать прикрывавшую его и «Нахимова» с самого утра пару «Невок» не стали. Прорыватели, из которых еще после полудня была сформирована завеса севернее бухты, под эскортом бронепалубных крейсеров, закончивших разведку у Иокогамы, спешили занять свои места впереди десантного каравана. С мостика «Богатыря» мерцал ратьер. Егорьев отчитался, что порт почти пуст, и ничего потенциально опасного там нет.
Шли спокойно, разделившись на группы, согласно своим предписаниям. Эсминцы Матусевича и Андржиевского, быстро выдвинувшиеся на позицию в четырех милях севернее острова Сару, начали заводить тралы, готовясь обеспечивать минную разведку на маршрутах движения броненосных отрядов. Они первыми начали движение почти строго в южном направлении, более чем за полчаса до подхода главных сил, обозначив для противника направление начинающейся атаки. Их курс упирался в мыс Каннон, чтобы избежать излишнего сближения с фортами Йокосуки. Оба оставшихся минных отряда, в том числе и все четыре «Украинца» с десантом, быстро обогнав большие корабли, маневрировали неподалеку, прикрывая их действия.
Примерно в 17:30 вспомогательные крейсеры также повернули на юг, находясь в двух милях северо-восточнее мыса Косиба, а оба броненосных отряда достигли входа в протраленную полосу, обозначенную сброшенными буйками, и тоже легли на боевой курс. К этому времени три пары эсминцев-тральщиков уже вышли на траверз мыса Нацушимато, находясь в 30 кабельтовых от него.
До острова Сару от них было всего 23 кабельтова, и его пушки первыми открыли огонь. Японцы сразу начали стрелять двухорудийными залпами, быстро добившись накрытий и перейдя на беглый огонь. Спустя всего пять минут вступили в бой пушки с мыса Хакодзакитё, чьи позиции уже были известны, и из бухты Йокашикаши за островом Сару, до сих пор не стрелявшие. Причем среди тяжелых короткоствольных гаубиц там имелось несколько крупнокалиберных обычных орудий, бивших весьма точно. Тяжелые снаряды рвались опасно близко и довольно часто, порой осыпая палубы и мостики градом осколков.
Оказавшись под обстрелом, тральный караван принял влево, ложась на восточный курс. Одновременно прикрывавшие его эсминцы двинулись на большом ходу к берегу, своим дымом загораживая японским артиллеристам цели. Масло лили в топки котлов не жалея, обильно присыпая все это угольной пылью, так что прицельно стрелять по стреноженным эсминцам-тральщикам совсем скоро стало невозможно.
Более того, даже спускавшиеся следом броненосцы оказались закрыты для части пушек фортов. Видимо, опасаясь, что так русские могут совсем «завесить» свои главные ударные силы и бить по фортам из-за дыма, японцы целиком переключились на коптившие гуще всех эсминцы прикрытия.
Огонь батарей с острова и из бухты был весьма точным, так что 4-й и 5-й минные отряды, не став испытывать судьбу, тоже развернулись и начали отходить на зигзаге в направлении позиции «Дмитрия Донского», чтобы не мешать вести огонь главным силам, уже заканчивавшим пристрелку. Похоже, теперь удалось выявить уже все огневые средства противника и пришла пора привести их к молчанию.
