Мы идем через подсобное помещение, чтобы спуститься в подвал. Вижу, коробки с папками и фотографиями.
— Не успели ещё распаковать, времени нет? — интересуюсь у Вари.
— Вот, Кирюн, ты все же любопытный. Нет, наоборот упаковали. Дом готовили к продаже.
— Почему решили продавать такой шикарный дом? Проблемы возникли, да, Варь? Может поделишься, вдруг я смогу чем-нибудь тебе помочь…
— Нет, Кир, мне помощь не нужна и рассказывать я ничего не буду. Знаешь высказывание: "Многие знания — многие печали". Если ты обратил внимание, я не задаю тебе практически никаких вопросов. Не делаю этого, не потому что мне не интересно, просто строго придерживаюсь правила: "Меньше знаешь, легче спишь и дольше живешь".
Традиционно открываю глаза ни свет, ни заря. Хотя отчего же, сегодня именно на заре и просыпаюсь. Она совсем скоро и займется.
Кирилл вечером, со словами про нашу совместную встречу зари, раздвинул шторы предусмотрительно. Молодец какой, сам дрыхнет, мерно посапывая, а я теперь одна зарю встречай. Ну и фиг с ним, мне и так, рядом с ним со спящим хорошо наблюдать, как вдалеке на линии сочленения неба и земли начинает алеть полоска зари.
Интересно, сколько реально мне удалось поспать? Вероятно, как обычно минут 20-ь, максимум 40-к. Давно не помню сна по восемь часов. Последние десять лет сон для меня роскошь: то учишься, то дежуришь, то у стола операционного стоишь. Нет, я не жалуюсь, жизнь моя такая, как мне нравится. Она меня бодрит, заводит, стимулирует.
Вот и сейчас, несмотря на бессонную ночь, которую мы практически всю провели кувыркаясь из позы в позу, я чувствую себя хорошо и бодро.
Лежу как мышь. Внимательно рассматриваю спящего Кира. Он на самом деле очень красивый. Лицо благородное с правильными чертами и пропорциями. Ровный нос с неслишком широким разлетом ноздрей. Прекрасные губы. Они не тонкие и не поджатые, а в меру пухлые и сочные. Широковатый подбородок чёткой формы, но не тяжёлый и не массивный.
Глаза немного глубоковато посажены, но за счет разреза, цвета и пушистых ресниц, — все смотрится идеально. Еще у него просто шедевральные брови, такие называют "соболиными". Как девочка, никогда не могла и не могу понять, почему природа мужикам дает шикарные брови и ресницы. Нафига им эта роскошь!
И есть у Кирюхи и несколько своих особенностей, этаких изюминок. Справой стороны чуть ниже угла рта сидит родинка замануха. С другой стороны опять рядом с углом губ, когда он смеется появляется ямочка.
Да, всем он — хорош. Всем! И фигура у него шикарная, именно с таких натур и создают статуи Аполлона Бельведерского.
Да, не могу и не хочу отрицать мои реальные ощущения от этого мужчины. Он мне нравится. Он мне приятен и внешне, и манерой поведения, и отношением ко мне. Еще он мне близок на ментальном уровне, с ним комфортно в общении. Меня покоряет его эмпатия и открытость.
И все же есть некоторые запятые и "но". И это не даёт мне покоя. Кто ты — Кирилл Зубов, чем ты занимаешься, на самом ли деле ты в реальной, нынешней, своей жизни бизнесмен? Не дают мне покоя твои боевые шрамы, а особенно те, которые ты обозначил как случайные.
От мыслей о мирно спящем рядом со мной мужчине в моем солнечном сплетении оживают огненные бабочки. Они своими крылышками "бак-бяк-бяк" нагнетают жар в нижнем этаже моего отошедшего от девственной спячки естества. Чувствую, как моя плоть горячо и нестерпимо пульсирует.
Не хочу будить Кира, решаю сама привычно справиться. Начинаю сжимать и разжимать бедра. Стараюсь все делать очень незаметно. Тихонечко, как мышка, пыхчу в подушку, гася и зажимая стоны.
— Варька-ненасытница, если ты созрела, чтобы я тебя выебал, так и скажи, а не коблись, пытаясь сама кончить, — с закрытыми глазами недовольно сонным голосом произносит Кирилл и пригвождает меня своей ручищей к постели. — Своими действиями ты пробуждаешь во мне интерес и не даёшь спать. Скажи громко по-русски: "Кирилл, выеби меня!" Слово "пожалуйста" можешь опустить. Давай, колибри, не трусь. Как только скажешь, сразу выебу тебя, и будем спать дальше.
— Нет, Кир, ты же знаешь, не могу я такие слова произносить. Претит это мне. Кирюш, давай сексом займёмся, ну или сольемся в экстазе, а? Па-жа-луйс-та! — с умоляющими интонациями простанываю я. — Кир, тем более ты сам, засыпая, сказал, что первый наш секс будет на заре. Так вот, уже занимается заря!
— Варюха, раз мужик сказал — значит, мужик сделает! Только скажи "выебать". Дюйм, мне нравится это слово. Давай, не канючь. Скажешь, получишь сладкое. Нет, дрочись дальше, — шепчет демон искуситель мне в область уха, вовсю орудуя своими длинными пальцами в моей малышке.
Я, вздрагивая на каждый его жест, начинаю громко стонать и подавать себя его пальцам, все больше и больше раскрываясь.
— Вааарья, говори волшебное слово, говори! Иначе мы сейчас потонем в потоке твоей смазки, которая уже капает мне на руку, как слюна собаки Павлова на сигнал лампочки, — похихикивая, говорит этот несносный гаденыш.