Выйдя через месяц на свободу с отбитыми органами и с чистой совестью, я прекрасно понимаю, что моя маленькая Колибри упорхнула.
Памятуя о продаже ею недвижимости, начинаю искать в объявлениях квартиру её деда. Место у них козырное, очень дорогое.
Увидев информацию риэлторского агентства о профессорских хоромах на канале Грибоедова, даже у меня от ценника глаза на лоб лезут.
Понимаю, Варвара Яковлевна выставила семейное гнездо за такое бабло не ради того, чтобы его продать. Она таким образом даёт кому-то понять, что ее нет в Питере. Кому? Мне? А если не мне, то кому?
Вдруг из недр памяти всплывает информация про какого-то Даву, бывшего друга погибшего брата Вари. А что, если он может ее искать?
Так надо на досуге навести о нем справки, но так невзначай, чтобы невозможно было связать мой интерес с Варварой.
В голове ставлю галочку с пометкой "дать задание Коршуну", сам начинаю заниматься покупкой Варюхиной квартиры.
Подождав две недели, чтобы лицо моё не вызвало настороженность у риэлтора, звоню в агентство и договариваюсь о встрече на объекте.
В назначенный день еду на адрес. В квартиру захожу с некоторой дрожью в сердце.
Порядок для просмотра, вроде, и наведен, но все равно видно, что квартира своя, дышащая, живая, будто хозяева на некоторое время просто отлучились или в отпуск уехали.
В нашу единственную с Варей ночь я кроме спальни, кухни, ванной и прихожей нигде и не был.
На самом деле семейное гнездо профессора Аракеляна огромное.
— Да, Кирилл Петрович, обратите внимание, ремонт в квартире сделан давно, но все работы выполнены на высоком уровне, — доносится как сквозь вату голос риэлтора. — Во всех четырёх комнатах шикарный наборный паркет и мебель из натурального дерева. На стенах дорогие итальянские коллекционные обои. В оконных проемах установлены финские деревянные рамы. Общая площадь квартиры 160 квадратных метров. Из четырех комнат одна, гостиная, проходная. Из нее выход в кабинет и спальню. Есть еще одна небольшая спальня, она — отдельная. Кухня — пятнадцать метров, ванная комната — десять. Все перекрытия и стены полностью новые. План квартиры согласован и утверждён во всех организациях. Всё акты выполненных работ так же в наличии.
— Да, да, хорошо, — говорю я по ходу рассказа риэлтора. — Это детская? Правильно?
— Это комната хозяйки. Хотя, да, думаю, это её детская. Кирилл Петрович, ещё раз обращаю ваше внимание, квартира продаётся со всей мебелью и предметами интерьера. Среди них, кстати, есть и антикварные вещи.
