— Доброе утро. Да, мне бы букетик простенький. У коллеги день рождение, от всего коллектива подарить хотим. Но не дорогой, пожалуйста.
Я быстро соображаю, подвожу его к букетам на витрине и начинаю презентовать каждый, как новую модель автомобиля. Привожу ему миллион аргументов «за», тактично умалчиваю о «против», а в конце кидаю финальную фразу:
— … Любая была бы счастлива, получить этот букет! Я и сама бы от такого не отказалась! — И мило хихикаю. Дядечка кивает в ответ и кидает на выдохе: «Беру!»
Как только в мои руки ложатся купюры, а колокольчик звенит снова, оповещая об уходе, из «холодильника» показывается тетя Катя.
— Ты молодец! — Она радостно кивает. — Думаю, с тобой проблем не будет! Деньги за этот букет можешь забрать себе. Я его все равно списывать хотела.
— Не стоит…
— Бери-бери! А заодно, возьми из кассы еще немного и сбегай в магазин. Кажется, у меня началась вторая стадия похмелья «неконтролируемый жор».
Я улыбаюсь. Есть что-то такое в этой женщине, что не позволяет назвать ее «незнакомкой». Она просто тетя Катя — милейшая женщина и добрейшей души человек. И я безмерно благодарна ей за то, что не отказала мне в работе. Хотя у нее и выбора то не было. Судьба и слабый организм ее сына решили все за нас.
Мой первый день проходит даже слишком хорошо. Я не ждала такого. Откуда у меня этот напор, дар убеждения? Нет, я и раньше работала с людьми, но никогда мне не приходилось склонять их к чему-то. Я прямо-таки открыла в себе новую сторону! И она очень даже ничего! Самоуверенная, знающая свое дело Аня, мне весьма нравится! Вот если и дальше продолжать в таком духе, то тетя Катя не пожалеет, что взяла меня к себе. За сегодня мы продали девятнадцать букетов и еще три забронировали. Были и те, кто заходили, смотрели, но ничего не покупали, но все та же тетя Катя сказала, что это нормально. А продажи за сегодня просто чудо, как хороши.
А еще она сказала, что расчёт по неделям. И, в общем-то, меня это устраивает. Осталось как-то протянуть еще шесть дней на гречке и макаронах, и начнется нормальная жизнь. Кстати, что касается вырученных денег за первый проданный букет — я положила их в кассу. Не хотелось бы мне испортить впечатление о себе. Перетерплю, что тут осталось — то?
Домой иду вдохновленная, готовая на новые подвиги и даже горы свернуть, если потребуется. По пути разговариваю с Лизкой, чтобы не было скучно. Она, как всегда, ноет о том, какой у нее несносный брат и как-бы она хотела, что бы он вновь свалил, а я вернулась. Лиз знает, что я хочу этого не меньше, но сейчас не могу этого сделать. Возможно, позже…
Когда дохожу до дома, вдохновения заметно поубавилось. Накатила усталость после тяжелого дня, и я уже мысленно стояла под теплым душем.
БИП-БИП! БИП!
Автомобильный сигнал разрывает мои нежные грезы, я разворачиваюсь и вижу машину Ника и его за рулем. Нет, он не предлагает меня подвезти, ведь мы уже во дворе. Просто я стою у него на дороге, вот какая незадача. Мешаю тут добропорядочным людям ездить.
Ник взмахивает рукой в жесте: «Какого черта?». Я улыбаюсь, делаю шаг назад и складываюсь пополам в шуточном поклоне, взмахивая рукой. Не знаю, как реагирует он, потому что выпрямляюсь я только тогда, когда машина уже заезжает в гараж. Последние пару метров до дома оказываются непосильно тяжёлыми. Ноги набиваются ватой, да и руки не слушаются. Мозги работают едва-едва, и вся я уже почти сплю. На улице около девяти вечера, только смеркается, но даже это не остановит меня. Я. ХОЧУ.СПАТЬ.
Я захожу в дом и прямиком направляюсь к лестнице, как прямо передо мной вырастает Макс.
— Привет сестренка, снималась в фильме про зомби-апокалипсис? Хороший грим — круги под глазами очень реально выглядят.
— Добрый вечер, спокойной ночи, не называй меня сестренкой, пока. — Пытаюсь обойти его, но он явно резвее, чем я сейчас. Поднимаю глаза. — Какого черта?
— Ты нужна нам! — Его глаза ловят отражение света и поблескивают, а мои же закрываются.
— Как жаль, что это не взаимно. Разреши пройти?
— Не разрешаю. Да не будь же ты такой желейкой, пойдем! — Он хватает меня за руку и тащит через зал на кухню. А на кухне за барной стойкой сидит Ник, попивая сок. На столе лежат три огромных пакета с продуктами. На них и указывает Макс, едва не припевая: — Вот продукты — готовь!
— Что?! — От такой наглости у меня включился резерв моих жизненных сил. Усталость усталостью, но если кого-то чересчур дерзкого надо осадить, я всегда могу. — Это ты во мне кухарку увидел или что?
— Нет, но ты же девочка! Вас рожают для этого! Не готовить же нам с Ником, в конце концов.
— Почему нет? — Складываю руки на груди и вскидываю гордо подбородок.
— Не мужское это. Если я однажды начну готовить, то первым мои блюдом будут — «собственные яички в кляре». Ибо, зачем они мне нужны будут вообще после такого?
— Чертов сексист! — Восклицаю, не сумев сдержаться. — Приятного поедания собственных яичек.
Я разворачиваюсь, чтоб уйти, но Максим хватает меня за руку и останавливает.
