— А ты говоришь что-то важное? Просто, обычно, я ничего не пропускаю, когда пропускаю твою речь мимо ушей. Ты иногда бываешь очень…. Малоинформотивен. — Я закидываю кусочек помидора в рот и усердно жую.
— Ох, ну конечно! Макс — глупый ребенок, которого не стоит слушать.
Ник улыбается на другой стороне стола, и Максим посылает ему грозные взгляд полный ненависти. И теперь уже улыбаюсь я.
— Вообще-то, я говорил о том, что сегодня мне звонил любимый папочка.
Улыбка сползает с моего лица, вилка зависает на полпути к тарелке. Я подвисаю всего на пару секунд, потом приказываю своему сердцу успокоиться и выслушать весь рассказ полностью, прежде чем предпринимать попытки пробить мне в грудной клетке дыру. И, в конце концов, если бы были какие-то плохие новости, Макс вряд ли бы сидел так спокойно. Он же совсем не может долго хранить в себе какую-то информацию.
— И… — прочищаю горло. Ник тоже с интересом смотрит на Макса. Кажется, он знает не больше меня. — Что он сказал?
— О, он сказал одну интересную вещь. Женя хочет нас познакомить со своей милашкой-дочкой в начале осени. Представляете, как мило? — Макс расплывается в милейшей фальшивой улыбке. Меня тянет кинуть в его чем-нибудь.
— Надеюсь, ты не рассказал ничего про меня? — Вопрос получается в тоне мольбы. За это мне тут же становится стыдно. Кто он такой, чтобы я робела перед ним? Поэтому я мигом исправляюсь: — Потому что, если рассказал, я тоже могу рассказать ему много всего интересного. И мои рассказы вполне потянут на год в армии.
— Расслабься, сестричка. Разве братик способен тебя выдать?
Я не успеваю ответить, мобильный снова издает три писка подряд, оповещая о новых смс.
«Ау?»
«Ты где?»
«Это вежливый отказ?»
— Кто тебе написывает? — Макс пытается заглянуть в телефон, но я успеваю закрыть его рукой.
— Помнишь наше право на личную жизнь? Оно в силе. — Угрожающе качаю пальцем.
— Ой, да и ладно! Наверно, реклама какая-нибудь, что там интересного может быть у тебя?
Я хмыкаю. Макс продолжает жевать куриную отбивную, кажется забыв об этом, но в самый неподходящий для меня момент резко дергается и хватает мой телефон со стола.
— Так-так, что тут у нас?
Я подскакиваю и пытаюсь забрать свой девайс, но Максим ловко уворачивается, одной рукой держа меня на безопасном расстояние, а второй щелкая что-то в моем телефоне.
— Он? — Макс останавливается, как вкопанный. — Ты серьезно?
Пользуюсь его замешательством и забираю телефон. Быстро кладу его в карман и сажусь обратно на свое место. Еще не хватало мне распинаться тут перед ни в оправданиях. Он не имеет право не предъявлять мне что-то, не требовать ответа. Вообще, заглянув в мой телефон, он итак переступил черту дозволенного.
Никита смотрит на нас обоих, отложив вилку. Кажется, он немного напрягся. Обычно светлые глаза заволокло тенью.
— Ответь, ты серьезно?! — Макс подскакивает и уже вообще ни капли не шутит. — И что ты собираешься ему ответить?
— Это не твое дело. — Спокойно отвечаю, потому что так и есть.
— Что ты собираешься ему ответить?! — Он вскрикивает, и в его голосе я узнаю суровые нотки его отца. Макс хватает меня за руку и больно дергает.
Я ойкаю, и рядом, как по волшебству, оказывается Ник. Он одним махом отталкивает Макса и закрывает меня своей спиной.
— Приди в себя! — Говорит он не менее грозно. — И объясните, что тут происходит? — Никита мельком смотрит на меня, через плечо, а потом вновь смотрит на Максима, чьи ноздри от злости раздуваются, как парашюты.
— Ох, позволь это сделаю я! — Делаю шаг вперед, но из-за спины Никита не высовываюсь особо. Макс кажется реально злым. Мало ли, на что он способен. И мне очень интересно, чем вызвана его такая реакция. — Максим недавно представил меня своим друзьям. В прямом смысле представил, как вещь! Поспорив на мою красоту. Если бы я оказалась менее симпатичной, наверное, нам пришлось бы туго. А так, все прошло гладко. Не так ли? Друзья в восторге, деньги ты получил. Так какого черта происходит? Объясни! — Я тоже кричу. Ему можно, а мне нет что ли? Нет, так не пойдет.
— Макс… — Никита напрягся.
— Да, что? Ну, подумаешь, поспорил? Это херня! Я не заставлял давать ей свой номер Диме, а уже тем более, соглашаться на прогулки! — Он машет руками, а глазами метает молнии. И ему удалось меня напугать, если честно.
— Я не узнаю тебя! В кого ты превратился?! Что ты творишь вообще? Где твой мозг?
— Да, какого хрена вы пристали к моему мозгу, блин? На месте он! Лучше вон с ее мозгами разберись. — Он кивает головой в мою сторону и уходит.
Никита поворачивается ко мне, лицо у него напряжено. Он поднимает на минуту голову смотрит в потолок, потом пальцами массирует переносицу и опускает взгляд на меня. И в этом взгляде столько вины и стыда. Господи, кажется, будто он сам все это сделал. Но я уверена, что Ник не стыл бы участвовать в этом цирке. Кто угодно, но только не он. Пусть я не знаю их достаточно долго, но в этом я твердо уверена.
— Он…
