Презрительно смотрю не мигающим взглядом, никто не смеет разорвать зрительный контакт. Между нами сверкают молнии, воздух наэлектризовался и искрит яркими всплесками энергии.
-Отпусти сказала! – зло шиплю.
Громов скользит ребром ладони по моему лицу, медленно опускается ниже, к хрупкой шее , туда, где артериальная венка вздувается и пульсирует, сцепляет звериной хваткой длинных пальцев чувствительный участок кожи, преграждает подачу кислорода. Хриплю!
Хочу оттолкнуть его как можно дальше, но не могу даже пошевелиться, заворожённо наблюдаю за дальнейшим процессом. Давление увеличивается, бесшумно приоткрываю рот, двигаю губами, будто выброшенная на сухую поверхность рыба, пытаюсь вкусить нуждающегося живительного кислорода.
Виктор подаётся вперёд, поспешно накрывает мои губы своими, сливаемся в жарком, горячем и страстном поцелуе. Он уверенно орудует языком, сминает припухшие губы, поглощает полностью и без остатка, завлекает в стремительный круговорот разрастающейся животной страсти.
Стою, не двигаюсь, стараюсь никак не реагировать, но шаткая выдержка даёт осечку, не выдерживает жесткого напора.
Окончательно отбрасываю все имеющиеся сомнения в сторону, льду всем телом к мужчине, углубляю поцелуй. Целую! Прижимаюсь к обнаженной груди, кладу ладони поверх неё и отчетливо ощущаю быстрые, учащенные удары сердца, оно вот — вот выпрыгнет из грудной клетки. Пульс зашкаливает. Начинается аритмия. Поцелуй требовательный, с сладким послевкусие долгожданного упоения. Совсем теряюсь в собственных ощущениях.
Мозг отказывается соображать, только движима одним первобытным инстинктом пещерного человека, желаю одного, поскорее вкусить самый смак, воспользоваться удачно подвернувшемся случаем и поддаться искушению.
Хочу, чтоб Виктор стал моим первым мужчиной, именно он и никто другой. Ощущаю нутром он – тот самый, единственный. Только на него реагирует тело, отзывается моментально разжигающейся агонией всепоглощающего желания, расплываясь будоражащими импульсами по всему телу.
Ноги подкашиваются, буквально нахожусь между небом и землей, пребываю в эйфории. Всецело наслаждаюсь моментом. Сейчас существуют только он и я. В голове мутнеет, здравомыслящие мысли окончательно вытесняются полным, смешанных в кучу одних лишь несвязных между собой обрывков.
Поцелуи Громова – старшего настойчивые, требовательные! Губы горят и пощипывают, кислорода совсем не хватает, чувствую, что отключаюсь, абстрагируюсь от реальности, окончательно и бесповоротно даю зелёный свет действиям.
Мы подобны огромному клубку смешанной, наэлектризованной энергии, от которой нужно стремиться держаться как можно дальше, дабы не быть пораженным смертельным разрядом.
Проскальзываю языком в его рот, исследую каждый допустимый участок, задеваю верхнее нёбо, провожу по белоснежным зубам. Истошно стону, отрываюсь и выдыхаю в самые губы мужчины. Вдыхаю, дыхание учащенное, хриплое. Жадно хватаю ртом воздух и вновь поддаюсь вперёд, целую с отчаянием, отдаюсь всецело.
Прикусываю мужские губы, а следом зализываю образовавшиеся раны.
Виктор ведёт ладонями по моему стану, задерживается на округлых нижних полушариях, сжимает их и томно выдыхает у самого моего уха , опаляя невероятно горячим , ментоловым дыханием. Подхватывает под ягодицы, приподнимает вверх, заводит ноги за свою спину, заставляет обвить их вокруг талии.
Разворачивает и несёт ближе к камину, не прекращает настойчивых поцелуев, укладывает поверх высокого, густого и чуть грубого меха темно-бурого медведя, ложится поверх меня. Упирается эрегированным членом прямиком между моих ног. Обуревающее чувство скорейшего воссоединения дарит новую, сильнейшую волну жара внизу живота. Склоняется к губам и впивается в них, с новым чувственным поцелуем, остервенело набрасывается на девственное тело, нагло шарит по нему руками, пытается как можно скорее избавиться от лишнего элемента одежды. Торопливо развязывает незамысловатый узел атрибута сооружённого одеяния, распахивается кусок старой простыни, демонстрируя на обозрение обнаженное, девичье тело. Жадно впитывает глазами каждый изгиб моего стана, платонически гипнотизирует вздымающиеся маленькие дыньки, поспешно льнет к ним, покрывает жаркими поцелуями нежную кожу, вбирает в рот чувствительные горошинки, покусывает и дразнящее водит языком. Сильными ладонями сжимает поочерёдно каждую из округлых полушарий, мнёт их длинными, изящными пальцами. Протяжно выдыхает.
-С ума сойти можно, – поставленный голос срывается на хриплое шипение.
И вовсе, будто мурлычет кот у моих ног.
Запускаю пальцы в растрёпанные волосы мужчины, ерошу их, путаюсь в густоте его копны, оттягиваю пряди назад, прогибаюсь в спине именно в тот момент, когда Виктор уверенно скользит пястью вдоль живота, раздвигает ноги шире и накрывает мой обливающийся соками эпицентр желания своей увесистой ладонью.
