– Нахрена ему шкаф, когда есть гардеробная? – прошептала она. – И вообще, я в одном фильме видела, что тайный проход в платяном шкафу.
– Хроники Нарнии, что ли?
– Ага!
Свет включить мы не решились, пользовались фонариками. Никаких дверей, ручек, замочных скважин на гладких стенках не было.
– Подержи, – я отдал телефон Сид и провел рукой по панелям, словно раздвинуть пыталась. Угловая поддалась, открывая узкий проход. Мы переглянулись.
– Нужно чем-то вооружиться на всякий случай.
– И Крису сказать.
Нам понадобилась еще пара минут, чтобы схватить что под руку попадется, Крису свиснуть и написать Картеру, что полиция нужна. О сигнализации не беспокоились – охранная служба будет очень кстати.
– Давай я первая, – остановила мою руку Сид. Из шкафа мы попали в узкий коридор, ведший к двери. Незапертой двери.
– Ты вообще не пойдешь! – одними губами сказал я.
– Не будь дураком! Появление мужчин – вызовет агрессию, а женщины – ошеломит. Я выиграю время.
Блядь! Хоть бы там было подпольное казино, а Колючка решила поставить на кон свой телефон. Я никогда ни о чем не просил Бога, а теперь прошу: пусть она будет! Просто будет! Живая, здоровая, острая, как бритва и сладкая, как спелая клубника. Мы с Крисом переглянулись, и я отступил, пропуская Сид. Она резко распахнула дверь и пьяно хихикнула:
– Привет, я на вечеринку!
Кайла
В себя я пришла быстро, но это касалось только сознания, в остальном – финиш. Тело не слушалось, пока ко мне в подчинение вернулся только язык, все остальное – вата. Какое отвратительное чувство полной беспомощности: когда осознаешь все, а сделать ничего не можешь. Вообще ничего. Я не была связана, потому что не могла даже голову повернуть. А ведь видела, что я не единственная пленница. Химик, чертов гад, легко внес меня в комнату, напоминавшую лабораторию и безликий мотель одновременно, и без особой деликатности бросил на пол, но я успела заметить кого-то на кровати. Девушку. Блондинку, больше не успела рассмотреть, но она явно была без сознания, потом что не подавала признаков жизни. О том, что, возможно, она была мертва – даже думать не буду! Это лишь психику в щепки разнесет, а мне надежда нужна, чтобы бороться. Чтобы, черт возьми, выползти из этого дома!
Клинтон Росс – нормальный мужик, бла-бла-бла. Когда (если) выберусь всем скажу: я же говорила! Говорила, что видела его! Что это он был с Кларисс Бейнц! Чертов химик! Господи, дай возможность снова увидеть Маму, Дэвида, Риччи, Марсию, Эрика… Особенно Эрика. Если увижу его еще раз – обязательно скажу, что люблю его засранца эдакого. И будь что будет! Гори все огнем! Потому что я люблю и стесняться мне нечего!
Я горько прикрыла глаза, почувствовав, как слеза холодит щеку. События развивались так, что вряд ли мне удастся исполнить обещание. Я не верила, поэтому загадала самое сложное. Так, стоп: я почувствовала слезы, значит, лицо теперь тоже со мной! Попробовала голову повернуть: вышло плохо, но вышло.
– Не надейся, – я сначала увидела синие «Нью Бэланс», потом химик присел и склонился ко мне, – конечности еще час не почувствуешь, но, сомневаюсь, что у тебя будет час.
– Как-то не по-соседски, – проговорила медленно. Ощущение, словно у стоматолога побывала: язык заморожен и будто не твой вовсе.
– Ты сама виновата, – жестко ответил мистер Росс. Никогда не слышала, чтобы он такой тон использовал. – Ты и твое любопытство! Я простил тебе бинокль, но залезть ко мне в дом… – он демонстративно головой покачал. – Плохая девочка, очень плохая.
– Отпустите и я стану хорошей. Правда.
Химик не поверил мне. Ему, кажется, все со мной ясно. А у меня пальцы закололо. Черт, я же молодая – быстрый обмен веществ и все такое – пусть ко мне вернется чувствительность! Лежать беспомощной перед сексуальным маньяком – ощущение не из приятных.
– Дело закрыли. Виновного посадили. Что вам еще нужно, мисс Хьюз?
– А это кто? – я попыталась кивнуть в сторону кровати. Преступления продолжаются.
– А, – он поднялся и легко подхватил девушку. У меня челюсть отпала, фигурально выражаясь. – Узнаешь?
Я узнала. Мона.
– Это финальный аккорд, – он по-хозяйски запустил ей руку в декольте блузки. Очень откровенно. Очень гнусно. – Все время хотел трахнуть ее. Но мне же нельзя со студентками, – и вздохнул тяжело. – И мои таблетки цыпочкам ее породы тоже нельзя. Запалят.
– А Анне можно? – я вспомнила все, что он с ней сделал. – Вы чудовище. Дориан Грей американского разлива.
Химик нахмурился. Не понравились ему мои слова, ой не понравились.
– Ненавижу рыжих, – но произнес спокойно. Просто констатировал факт. – И дерзких тоже. Ты просто квинтэссенция моих триггеров.
– Вы, знаете, тоже не в моем вкусе.
– А кто в твоем? Эрик? Когда ты начала трахаться с братом?
– Он мне не брат, – привычно огрызнулась. Так, стоп. А откуда он знает?
Я мельком взглянула на дверь и заметила, что она открылась и на пороге появился капитан Вольц. Он взглядом велел мне молчать, а сам пистолет медленно достал. Нужно отвлечь химика!
