Безразличие! Так даже лучше! Я приняла условия предложенной игры. Между нами, никогда ничего не было и быть не может. Он — мой будущий свёкр, о котором следует лишь вспоминать, когда не далекие «любимые» родственники решат заявиться в гости к новоиспеченной молодой семье. А я — невеста, будущая жена Станислава Громова! Больше нет другого, только так…
Пришло время окончательно смириться с своим нелегким положением. За последним несколько недель поняла, что Стас не такой уж и плохой, мы сблизились, он даже начал мне нравиться и вызывать радостные, неподдельные эмоции от наших встреч. Все суждения — ошибочны! Конечно же остался ряд волнующих вопросов по поводу его порой безбашенного, сумбурного поведения, идиотских, не поддающихся логическому объяснению поступков. Уверена, что следует ещё немного подождать и пойму, в чем действительно заключается суть всей проблемы. Пойму то, что сейчас остаётся неясным!
Стас оказался внимательным, отзывчивым, добрым и чутким парнем. И похоже он сможет стать замечательным мужем и семьянином. Сможет стать для меня всем.
— Катя, — толкает в бок Стас, вырывая из самозабвенных мыслей, — хватит витать в облаках.
Часто моргаю, снимаю нахлынувшее наваждение, широко улыбаюсь.
— Прости, задумалась, — виновато опускаю глаза.
— Ничего страшного, пойдём— парень тянет меня за руку и тащит к большому, крутому утёсу, — я тебе кое — что покажу, тут очень красиво. Уверен, тебе понравится.
Плетусь следом, спотыкаюсь о скрытые в густой растительности камни, покрепче сжимаю горячую ладонь Стаса, смотрю лишь себе под ноги, боюсь упасть и ненароком свернуть шею. Не успеваю сориентироваться, не замечаю резкого торможения и впечатываюсь в массивную, мускулистую спину своего будущего мужа.
— Ой, — лавирую в воздухе, пытаюсь удержаться на месте.
— Аккуратнее, — Стас хватает за плечи, тянет на себя и прижимает к своей грудной клетке, — держу! Не упадёшь, не бойся. Я не позволю.
Нежные, ласковые поглаживания, бархатный с лёгкой хрипотцой голос действует гипнотически. Заставляют расслабиться, обвить руки вокруг мужской талии и уткнуться носом в часто вздымающуюся горячую грудь, вдохнуть едва уловимый цитрусовый аромат с нотками хвои.
Замираю, сейчас так хорошо! Получается забыться и не думать о постороннем, лишнем и ненужном. Хоть на секунду ощутить легкость, спокойствие и умирание.
— Смотри, сейчас все пропустим, — Громов — младший нехотя отстраняется, указывает куда-то вдаль, становится позади меня и обхватывает руками мое дрожащее тело, укрывая от дуновения летнего, вечернего ветерка.
Невероятно красивое зрелище предстаёт пред глазами. Большое багрово- красное небо, озаряется последними радужными, яркими, расписными красками, прощается с летним днём, ласково дарит последний тёплые лучи уходящего за горизонт солнца. Прекрасное, волнующее виденье, которое длится считанные минуты, а после сменяется тихим, беззаботным, безоблачным темным небом с миллиардом поблескивающих вдалеке огней.
Губы растягиваются в улыбке, нежной и мечтательной. Невероятно и так пленительно! Этот момент запомнится, останется со мной навсегда! Подобное просто невозможно забыть, хоть кажется таким обыденным… но все же … сейчас, не для меня.
— Как же красиво, — шепчу, завороженно наблюдаю как несколько звёзд срываются с места и летят вниз, оставляя едва уловимый рассеивающийся след своего секундного падения.
— Красивооо, — повторяет за мной жених, протяжно затянув последнюю букву, — но ничего не сравнится с твой красотой, — горячее дыхание обдаёт мою шею, губы касаются нежной кожи запечатлевая лёгкий, невесомый поцелуй.
Разворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с пронзительным, всепоглощающим взором, от которого все внутренности сжимаются. В объятиях Стаса очень тепло и уютно, жар, исходящий от его тела, согревает и в тоже время будоражит, манит и притягивает. Сильные ладони скользят по обнаженным плечам, поднимаются выше, обхватывая мое лицо. Мужчина склоняется ниже, медленно и очень аккуратно, невесомо касается моих губ своими, будто и вовсе боится спугнуть напором, порывистостью действий. Замирает, ждёт ответной реакции. И я отвечаю, решительно подаюсь вперёд, углубляю поцелуй, превращая его из целомудренного в грубый, напористый, требовательный, жадный и жаркий.
Не знаю, что именно сказывается на мне! Возможно, сегодняшняя атмосфера? Мужчина с горячей кровью и открытым сердцем или усталость накопившихся дней?!
Целую так, будто в последний раз, забираю, впитываю, требую большего. Срываюсь с цепи. Запрокидываю руки вверх, обвиваю шею Стаса и прижимаюсь к нему теснее, если это вообще возможно и допустимо. Губы покалывают, болят от лютого натиска, но не смею разорвать контакт, пресечь, остановить случившуюся глупость. Минутную слабость. Не хочу! Не знаю, может таким образом пытаюсь вытолкнуть из головы все воспоминания о Викторе, стереть все прикосновения, заменить, оставить невидимый отпечаток другого мужчины?!
