— Наверное, если бы мы с ним не помирились, я бы так и осталась одна, Лин. Он — тот, кто мне нужен. Тот, кто меня понимает и любит, я чувствую это. Других таких не будет.
Я ее понимала. То же самое я испытывала по отношению к Женьке. Он — моя половина.
Я снова провалилась в отчаяние. К горлу подступил горький ком, и я отвернулась к окну. Уставилась на лепнину соседнего дома за окном.
Почему именно Женя?
Почему именно брат?
Это несправедливо, это просто нечестно. Если я его потеряю, то вместе с ним потеряю радость жизни.
А если потеряю потом, из-за ребенка, то просто умру.
— Лин… — Галя тронула мое плечо, и я торопливо проморгалась, пряча слезы. — Ты чего?
— Ничего. Я… Я просто так за тебя рада, — сдавленно проговорила я. Но, натолкнувшись на ее взгляд, разревелась, уткнувшись носом прямо в вырез свадебного платья.
23 (обновление от 22.08)
Лина
Собиралась на свадьбу вся на нервах, как будто это я, а не Галка, выхожу замуж.
Три раза помылась, два раза меняла укладку — красивый пучок, так легко получившийся у Гали, у меня никак не выходил. Пальцы не слушались, какие-то прядки вылезали, все рассыпалось, торчала шпилька… С макияжем тоже была проблема: то стрелка выгнется на веке не там, где надо, и я стою, подтираю ватной палочкой, то тени не так лягут. А с тональным кремом мое лицо вообще стало похоже на маску. Давно я им не пользовалась и только сейчас поняла, что оттенок вообще не для моей кожи.
В итоге, умывалась я тоже раза три. В последний раз забрызгала водой платье и сушила его феном.
Настоящая катастрофа.
Когда Женька за мной заехал, я уже была измотана до предела и никуда ехать не хотела.
«Я поднимусь», — сказал он по домофону и поднялся, несмотря на мои протесты. Когда я открыла дверь, Женя глупо заулыбался, отчего меня бросило в краску.
Я что-то не так сделала?
Может, глупо выгляжу в этом платье в пол… Или прическа не та?
— Слишком претенциозно, да? — Я смущенно поправила выбившуюся прядь. — Как на выпускной собралась.
Женька придвинулся ко мне. Одной рукой притянул к себе, другой провел по моему влажному от жары бедру в разрезе юбки. Его губы накрыли мои, и вся моя неуверенность куда-то улетучилась. Ему нравилось! Действительно нравилось, как я выгляжу!
— Осторожнее, помнешь, — рассмеялась я, морщась от его колючих поцелуев.
— Помнем — погладим, — промурчал Женька мне на ухо и потащил меня к кровати.
Его любовь наполняла меня жизнью. Его желание наполняло меня уверенностью. Нежные прикосновения пробуждали дрожь, и что-то сладко распускалось в низу живота…
В общем, на свадьбу мы немного опоздали. Моя прическа была не такой аккуратной, макияж чуть смазался, но мне было настолько все равно и так хорошо, что все наоборот отмечали мой цветущий вид.
Мама, стоявшая у входа в ЗАГС, смерила меня и Женьку строгим взглядом.
— Где вас носит? Все уже готовы, Галя с Пашей ждут наверху.
— Ну и начали бы без нас, — с наглым видом заявил Женя, за что мама одарила его особенно холодным взглядом. Будто кубики льда насыпала за шиворот.
— Галя была против. Идите уже наверх.
Мы быстренько поднялись по широкой мраморной лестнице, мимо разодетых невест и растерянных женихов. Галка меня расцеловала, зазвучала торжественная музыка, и все пошли в зал бракосочетаний. Все казалось нереальным, красивая сказка, о которой с детства мечтает каждая девочка. А когда прозвучало «жених целует невесту» и Паша прижался к Галиным губам, я вовсе чуть не расплакалась.
Я тоже так хотела. ЗАГС с пошловатой лепниной на стенах, кучу приглашенных, которые галдели вокруг, белое платье. Женьку, который будет целовать меня у всех на виду. Назовет своей и оденет кольцо на палец.
Вот только это все не для нас. Не будет у нас ни платья, ни колец, ни голубей, которые с хлопаньем крыльев разлетаются над конфетти и монетками.
Забывшись, я взяла Женьку под руку и прижалась виском к его плечу. Он опустил взгляд и накрыл мою ладонь своей. Так мы и стояли, незаметные в толпе собравшихся, сокрытые спинами в черных пиджаках и блестящих платьях. Тянулись минуты.
В тот день мы больше не касались друг друга.
Банкет заказали в плавучем ресторане на берегу Москва-реки, с видом на парк Горького. Владельцы просто переделали старый прогулочный корабль, повесили яркую вывеску и устраивали на борту всякие мероприятия. В небольшом зале на верхней палубе нас ждали накрытые столы, а в центре, устланный красным ковролином, был танцпол, на который выкатились все приглашенные сразу после бесконечных тостов за здоровье молодых.
Я танцевать не шла. Во-первых, натерла новыми туфлями пятки и теперь тихонько сидела за столом, сняв туфли. А во-вторых, я искала взглядом Женьку, которого усадили в другом конце зала, а после отделили от меня толпой танцующих.
Но Женька нашел меня сам.
— Давай потанцуем, — он протянул руку, но я мотнула головой.
— Не надо, Жень. Не здесь.
— Да ладно тебе, что такого?..
— Нет! — сама того не желая, я повысила голос.
Женькино лицо потемнело, но руку он все же убрал. Одернув штаны, он сел рядом и тоже уставился на танцующих в лучах софитов.
— Тогда просто рядом посидим. Это-то можно?
