Внутри все как-то скручивается, сжимается, будто пружина, которая вот-вот выстрелит. Поворачиваюсь на его голос, не зная, что увижу. Хотя это ложь. Знаю.
Макар не рад, что я здесь. Не рад, что Арсений так близко сидит ко мне. И даже моя малость захмелевшая от пива на голодный желудок голова понимает это.
— Привет, — и опять губы предательски дрожат.
Макар никак не реагирует. Он едва ли не сразу отворачивается, когда к нему подходят какие-то девушки (вроде Арсений говорил, как их зовут, но я уже не помню). Тем временем Самойлов-младший выдыхает, наполняя воздух дымом сигареты.
— Принеси мне еще пива, — шепчу, больше ничего не чувствуя.
Макар лишь играл роль хорошего парня, помогая Арсению доставать меня. Лучшие друзья, что тут скажешь.
— Я мигом, сестренка, — шепчет мне едва ли не в ухо Арсений и резко поднимается из-за столика. И в этот самый миг мой взгляд пересекается с взглядом Макара. И я не вижу ничего. Там пусто.
Ему плевать.
И что я хотела доказать?
Тяжело вздыхаю и приканчиваю первую бутылку.
Скоро передо мной опускается новая, которую держит Арсений. Он садится за столик и, приобняв меня за плечо, начинает что-то рассказывать. А я не слушаю. Просто пью. Просто делаю то, что никогда себе не позволяла.
Нарушаю правила. Поступаю плохо. Отравляю себя, лишь бы не думать. Не чувствовать. Не знать, что всем плевать на меня.
С трудом, но я все еще соображаю. И, черт побери, понимаю, что уже пора. Пора завязывать с попытками быть нормальной.
Поднимаюсь из-за столика. Кругом все плывет. И в этой какофонии звуков, состоящей из музыки, голосов, смеха, я пытаюсь взять ситуацию под контроль. В общем, безуспешно, но я не сдаюсь.
— Эй, ты куда? — доносится до меня голос Арсения.
Он, что странно, почти не отходит от меня за весь вечер, то и дело предлагая выпить или покурить. От последнего я упрямо отказываюсь, а вот с выпивкой явно перебрала. Нужно было сразу послать его на фиг с попыткой напоить меня, потому что теперь Арсений выиграл. Я, черт побери, пьяна! И это с двух, а может, и трех (что-то я уже путаюсь) банок пива.
— Мне выйти надо. На свежий воздух.
Я задыхаюсь. В прямом смысле этого слова. Тут реально уже не продохнуть от дыма.
Арсений поднимается следом за мной.
Стараюсь сфокусировать зрение на нем, потому что иначе меня начинает жёстко мутить.
— Пошли, провожу.
— Ты такой джентльмен, — нервно хихикаю.
Арсений морщится и отмахивается.
— Для тебя, сестренка. Всё для тебя.
Теперь морщусь я.
— Кажется, ты уже перегибаешь.
— С чем это?
— Со всеми этими сестренками и братиками, — фыркаю и иду, куда глаза глядят. Если честно, ориентируюсь плохо, но Арсений помогает мне пробраться через толпу и выйти на свежий воздух через вторые двери.
Все еще стоит жара, но уже не такая испепеляющая. Я задираю голову и вдыхаю вполне нормальный воздух, хотя чувствую, как в собственных легких до сих пор стоит запах сигаретного дыма.
— Ну как?
— Лучше, — киваю, смотря на улыбающегося Арсения.
— Вернемся?
— Неа, — качаю головой. — Мне нужно возвращаться. Уже поздно.
Арсений начинает смеяться. И мне, по правде говоря, совершенно не нравится его смех. Какой-то он нервный, жесткий, визгливый. Отсмеявшись, Самойлов приближается ко мне и хватает за локоть, явно намереваясь утащить в клуб обратно. Я едва ли могу сопротивляться. Ноги ватные, в голове шум и круговорот безумных мыслей, через которые с трудом пробиваются слова парня:
— Элла, сейчас только десять! Ты ребенок, что ли?
Его пальцы впиваются в мою кожу. На миг я трезвею и вспоминаю, как крепко могут держать его руки, как больно могут впиваться его пальцы, и мне становится страшно.
— Арс…
— Арс! — меня перебивает чужой голос.
Самойлов тоже слышит и отворачивается, но вот хватку не ослабляет. Его пальцы все еще впиваются в мою руку, и я пытаюсь сбросить его ладонь, вот только безуспешно.
— О, Шах! Куда ты пропал?
Я перестаю бороться с Арсением и смотрю на Макара, который действительно куда-то пропал полчаса назад. Все, что я помню, что ему кто-то позвонил, и он ушел из-за стола, так и не взглянув на меня. А мне так обидно стало, особенно от его улыбочки, которая появилась на лице парня, как только он взглянул на засветившийся экран, что, не думая, докончила очередную бутылку с алкоголем. Напрасно, знаю. Поэтому сейчас так и ведёт голову.
— Сестра звонила, — отвечает он. — Слушай, Арс, отпусти ее. Немедленно.
Макар смотрит на зажатую, словно в тиски, мою руку и хмурится. Арсений хмыкает и демонстративно отпускает. Парни смотрят друг на друга, да так, будто вступили в какую-то безмолвную перепалку. И судя по тому, что говорит чуть позже Арсений, побеждает в этой молчаливой битве Макар:
— Ладно, иди уже.
