В том, что касается организации труда, хотя я мог составлять рабочие графики для подчинённых — для меня самого их составляли совсем другие люди, очень мало интересуясь моим мнением по этому поводу. Что же касается общения с противоположным полом — к моменту, когда у меня выработались соответствующие навыки (не сами выработались, стоит заметить — компания оплатила тренинги), у меня уже не было времени, чтобы применить их вне работы.
Всё дело в том, что мне не посчастливилось попасть в средний класс. Помню, какой шок я испытал в шестнадцать лет, когда из скачанного в сети полулегального урока социологии осознал, как это работает на самом деле.
Население Японии чётко делилось на три слоя с разным образом жизни и даже мышления. Высший класс, элитные семьи, должен был воспроизводить себя с небольшим запасом — поэтому там браки определялись по результатам генетического тестирования ещё до рождения ребёнка. Как у средневековых аристократов — только на гораздо более продвинутой научной основе. Сколько у тебя детей будет, какого пола, где и какое образование они получат — всё это было продумано заранее, чтобы ни одному клану не приходилось беспокоиться о вырождении, при этом нагрузка на организм матери была минимально возможной. При этом симпатия между супругами вообще не считалась необходимой — если отсутствует психологическая совместимость, они могут увидеться всего пару раз в жизни. Им не требуется ни спать вместе, ни жить вместе — искусственное оплодотворение и суррогатное материнство в помощь.
У низшего класса всё с точностью до наоборот. Пролетарии в современном обществе играют роль демографического резервуара, поэтому им позволяется жить довольно активной и беспорядочной половой жизнью. Предохраняются они редко — это не запрещено, просто на ребёнка полагается весьма приличное пособие, так что беременеть выгодно. Внимания же ребёнку можно уделять не так много — кибер-ясли в помощь. Час в сутки с ним пообщался или поиграл — считай родительский долг выполнил, пособие не убежит.
Платить за это довольно приятное и необременительное, скажем прямо, существование приходится короткой жизнью. Насколько в нашу эпоху дёшево деторождение, настолько же дороги медицинские услуги. Средняя продолжительность жизни граждан из низшего класса — сорок лет. Нет, никого не эвтаназируют намеренно, как в антиутопиях двадцатого века. Хотя эвтаназия бесплатна и довольно популярна, но никого туда не гонят силой или угрозами. Повезло с генетикой или привалило наследство на медобслуживание — пожалуйста, живи хоть до ста, никто тебя не будет дискриминировать, ни тайно, ни явно! Даже пенсию выплатят в срок, хотя она и считается анахронизмом. Только вот подавляющее большинство до неё не доживёт совершенно «естественным» путём. Придуманное в том же двадцатом веке запланированное устаревание техники не требует ничего специально ломать — достаточно просто хорошо рассчитать запас прочности изделия, чтобы оно дожило до гарантийного срока без особых проблем, а потом начало «капризничать» и требовать техобслуживания каждый месяц, так что покупка нового скоро окажется дешевле. В двадцать втором то же самое научились делать и с людьми — чтобы успели родить и вырастить следующее поколение, а потом за пару-тройку лет превратились в живые развалины. Накопление ядов в организме тому весьма способствует.
Ну а о размножении среднего класса никто специально не заботился. Он пополнялся сам с обеих сторон — как желающими прожить подольше из нижней страты, так и вылетевшими из верхней. Поэтому девственность в зрелом возрасте здесь не была чем-то редким.
Момонга поднялся в средний класс из низшего. Ульберт — так и не поднялся, работает он почти чисто для проформы. Люци★Фер — свалился из высшего класса. А вот я в среднем классе родился. Представители этой страты размножаются редко — но это не значит «никогда». Мои родители оказались именно таким вот исключением — несмотря на явную затратность, они сошлись по любви, смогли и захотели дать ребёнку, то есть мне, высшее образование… Пусть даже сорок лет назад границы классов не были столь явными — всё равно их подвиг уступает только подвигу родителей Нисикиэнрая. Я вот его повторить не рискнул.
Уйдя в грустные воспоминания (а ведь ТОМУ, другому мне никто отпуска не даст, по крайней мере до ликвидации нашей фирмы, а может и после неё) я пропустил, как Пунитто перешёл от результатов анализа разведданных к конкретным стратегическим предложениям:
— …пять сценариев, которые я условно назвал: «Изоляция», «Прогрессорство», «Пассивная оборона», «Активная оборона» и «Нападение». Они выстроены от наименее агрессивного к наиболее агрессивному. Вначале я хотел предоставить выбирать, какой из них подлежит реализации, одному Момонге, потом, с учётом изменения ситуации — одному ТачМи. Однако сам ТачМи-сама настоял, что сценарии должны быть выставлены на общее голосование.
