— Мы же ходим буквально по лезвию бритвы! Вот тебе человек предлагает деньги, а ты смотришь — искренне ли предлагает? Оцениваешь. Вдруг у него микрофон в кармане и камера в кустах? Нужно рассчитывать и просить сумму чуть меньше, чем водитель готов дать. Нельзя хамить водителю, если хочешь снять с него деньги. Если денег с собой нет, но человек не подозрительный, можно подвезти его до банкомата — но не того, который он укажет, а другого. А вот ехать к нему домой за деньгами, даже большими, нельзя. Выйдут родственники, скажут: «Мы сейчас милицию вызовем» — и что ты будешь делать?
Саша возвращается и говорит, что менты «поймали нарка, а он заблевал там все отделение», и теперь у Саши воняют ботинки.
— Уходить с такой работы надо, — говорит Саша. — На пенсию надо. В офис какой-нибудь. Или даже начальником службы безопасности в банке.
— А у меня столько идей! — подхватывает Юра. — Куплю участок в Калужской области и буду разводить там кроликов и шиншилл! Или вот на Киевском шоссе договориться с ребятами: «Можно точку поставлю?» И пустить туда человека. Дать ему мясо, пусть жарит. Семья вот с дачи едет, с детьми — а тут им в окно запах!
04.15. Останавливаемся у «Стардогса». Там идет прием товара, но нам дают три горячих багета и фруктовый чай.
Юра рассказывает Саше про парня, который с синим ведерком на голове пробежал по фэсэошной машине (акция арт-группы «Война». — Е. К.).
— Че, прям по капоту?
— И по крыше еще, и по багажнику, — смеется Юра.
— И не стрельнули? — изумляется Саша. — Интересно, сколько за такое платят ему?
Аккуратно предполагаю: возможно, что и нисколько.
— Да мы знаем эти «синие ведерки»! Их организовывают! Иностранные фонды! — взрывается Юра. Потом уточняет:
— Хотя прессовал я одного ихнего на днях. Он малахольный совсем, таким не платят, если сами не идиоты. Говорит мне: «Конституция, конституция». Звероферму какую-то еще приплел. Я ему говорю: «Ты мужик, тебе 40 лет, тебе жену обеспечивать и детей, а ты лезешь бодаться! С системой! С государством с нашим!
— Умолкни, — говорит Саша. — Тошнит уже.
Допиваем чай. Ребята спорят, где лучше встать. Территория, на которой «пасется» спецполк, довольно большая, и есть выбор. Юра голосует за мост — там ограничение по скорости 50, нарушают многие. Саша — за «хлебное» пересечение двух крупных улиц. Вокруг много клубов, и могут быть пьяные за рулем. В итоге решаем: ехать на пересечение, а потом, если «будет жидко», на мост. Проблема в том, что на «работу» есть минут 40 — потом Саша должен везти своего замкомвзвода на дачу.
04.26. Машину паркуют на перекрестке. Берут свистки, жезлы. Расходятся в разные стороны.
Юра будет «дергать». То есть работать по превышениям скорости и мелким нарушениям. Для дергания Юра использует военный радар. Он неучтенный — гаишники его «добыли» сами. И если радар заметит случайный проверяющий, их могут уволить. Поэтому Юра сначала глазами выискивает быстро несущуюся машину, а потом поднимает радар. Радар «выставлен» на 94 — если скорость объекта выше, он запищит. Большинство машин в утреннем потоке едут со скоростью 74–76. Это тоже превышение, но останавливать их «незачем». «По сотне дергать — замаешься». Мотоциклистов, которые буквально летают, не останавливают вообще: «во-первых, нищие, во-вторых, смертники, в-третьих, тормозной путь по 50 метров, еще за ними бегать».
Саша будет работать «по алкоголю». Настоящего пьяного за рулем удается поймать редко, «но он решает все наши материальные проблемы». В работе «по алкоголю» есть свои секреты. Останавливать имеет смысл только дорогие тачки. Когда приоткрывается стекло, надо сразу же вдохнуть воздух внутри салона — пахнет ли? Ну и смотреть на реакцию водителя. Если возникают подозрения — предложить поехать на медосвидетельствование, а затем напомнить, что за вождение в пьяном виде лишают прав на 1,5 года. «А дальше берем в зависимости от благосостояния, — говорит Саша. — Иногда, если человек нищий и на колени встанет, за 15 можем отпустить. А так — полтинник и выше».
Ребята работают слаженно, подсказывают друг другу, какие машины «тормозить». Первая жертва (скорость 96) идет в патрульную машину за Юрой. Выходит через пару минут, на ходу убирая кошелек. Юра смеется: «Первая тысяча! Булочки отбили!»
Следом тормозят «дага» — но у него только 500, 500 и забирают.
Саше между тем не везет — откровенно пьяных водителей за рулем нет, а трезвые на развод не ведутся. Тормозит одну подозрительно вихляющую машину — но тут же отходит: водитель показывает карточку.
«Карточки» — предписания на транспортное средство — бич гаишников. Если водитель предъявляет карточку, гаишник не может требовать права и досматривать машину, но главное — это знак статуса. «Изначально карточки делались для оперативных служб, чтобы мы им не мешали злодеев ловить. А теперь и у чиновников они, и всякие финансовые корпорации накупили себе тоже, отмахиваются».
Юра хвастается, что писал протокол на гендиректора одного из федеральных каналов, на известного режиссера, на олимпийского чемпиона. «Пусть знают, что они тоже люди».
