До революции в городах России находилось в домашнем услужении до 2 млн человек. На две трети эта армия состояла из женщин: няньки, горничные, кухарки. Но много было и мужских профессий: лакей, кучер, дворник, истопник, садовник. Считается, что диктатура пролетариата их всех «освободила» — при военном коммунизме не существовало частного найма. Потом нэп вернул предпринимательство, а с ним и «эксплуатацию человека человеком». «Великий перелом» первой пятилетки снова огосударствил частный сектор во всех отраслях. Домовладений теперь тоже нет, дворники состоят в казенном коммунхозе. Индустриализация и коллективизация вызвали переселение из деревни миллионов: ударные стройки требуют рабочих рук, да еще и в колхозах невмоготу. Города полны неквалифицированных «трудовых резервов», согласных на любые условия, лишь бы не возвращаться в село.
Прислугу выбирают на нелегальных биржах труда — они зовутся «факторками». Много прочих путей: закрепившиеся в городе тянут сюда деревенских сестер и подруг, часто оказываются безработными вчерашние крестьянки — фабричные девчонки, некоторые наниматели едут прямо в колхоз, высматривают там себе работящую чистюлю и дают взятку председателю. Готовность быть домработницей не означает, однако, квалификации. Обычный круг обязанностей: уход за ребенком, стирка-глажка, готовка, мытье посуды, уборка. Этому нигде не учат, требования задает хозяйка дома. Несоответствие стандартов вызывает самые частые конфликты. С одной стороны — «что же ты наделала, ведь здесь тебе не изба!», с другой — «ну и барыня моя-то, все ей не так!». А еще прислуга может, конечно, приворовывать, прикладываться к бутылке, в отсутствие хозяев приводить гостей и проч. Порой случаются идиллии, когда хозяйка опекает домработницу, а та старается и благодарит за навыки «культурности»: как по-городскому говорить, одеваться, наводить порядок, печь и варить, заводить знакомства.
Коммунистическая власть к стихийно возникшей городской прослойке — счет домработницам быстро пошел на сотни тысяч — поначалу отнеслась настороженно. Не рецидив ли капитализма? Однако советский быт даже труднее дореволюционного, а женщины-специалистки должны быть заняты на производстве, нечего им сидеть дома с детьми и хозяйством. «Знатные люди страны» — партийно-советско-армейско-хозяйственные начальники, деятели науки, техники, культуры — имеют обычно не менее двух «сменных домр» (негласное прозвище). Когда тема возникнет в прессе, фельетонисты опишут бюрократа, знающего единственного «человека из народа» — свою домработницу.
